Небесное тело

Внезапно Лера посерьезнела. Подул легкий ветерок, растрепал Лере волосы, поднял воротник ее куртки.

– Да блин, – сказал Саша. – Фигня все это.

И он наконец-то сделал то, что Лера от него ждала очень давно, еще со времен неудавшегося декабрьского поцелуя. Он притянул ее за плечи. Смешалось все – Лерины растрепанные волосы, тонкий аромат духов, сладкий аромат Лериного блеска.

Сашино счастье длилось совсем недолго. Зато каким ярким оно было! Саша даже плечи выпрямил. Раньше он сутулился, сильно сутулился – привык ходить по школе, не поднимая головы. Так он надеялся, что его не будут замечать; что он станет невидимкой, до которого никому не будет дела. Не получалось; его все равно видели. И видели, и перешептывались устами все тех же Кристины Румянцевой, Софико Лагидзе, даже Ани Красун, когда она еще была жива.

Урод, урод, урод… Смотрите, какой забавный урод! Чучело, пугало, scarecrow… Что такое – зимой и летом одним цветом. Правильно, Саша Зарубин в драных «конверсах». Но все изменилось с появлением Леры. Теперь Саша ходил по школе, выпрямив спину. Он больше не чувствовал себя уродом. Прошла неделя, как они с Лерой поцеловались. Это была долгая и очень счастливая неделя. Оказывается, Саша может быть нормальным. Оказывается, Саша может понравиться нормальной девушке. Не просто нормальной, а красивой девушке.

Конечно, в школе никто не знал, что Саша и Лера Халисова из десятого «А» мутят. Не знала даже Оля Дубровская. Не знала и даже не догадывалась. Рано. Но Саша в своих мечтах уже представлял, как они с Лерой идут по школьным коридорам, взявшись за руки, как настоящие парень и девушка. А все, кто раньше смеялся над Сашей, удивленно разевают рты.

Оставалась одна проблема – бабушка. Бабушка, которая возненавидела Леру с первого взгляда.

«Она такая же, как твоя придурочная мать!»

Бабушка упрямая. Если она вобьет что-то в голову, ее не переубедить. Бабушка злопамятная. Она ведь и в самом деле сможет отравить Лере жизнь? Что же делать? Да, сначала можно скрывать все от бабушки. А потом… да неужели она не догадается? Ах, если бы она не работала в Сашиной школе! Ах, если бы она была обычной пенсионеркой!

Сашино счастье длилось совсем недолго. Катастрофа случилась 26 апреля. В тот проклятый день бабушка приготовила Саше яичницу с помидорами. Со вчерашнего ужина остались блинчики. Саша пил кофе, краем глаза наблюдая, как бабушка пудрится, глядя в старое зеркало, еще от советской пудреницы. Вместо пуховки бабушка использовала ватный диск. На ее лице было много глубоких морщин, в которые мелким песком забивалась пудра, и пигментных пятен, которые не поддавались маскировке.

– Вчера я отпустила седьмой «А», – сказала бабушка, положив пудреницу-зеркало на скатерть. – И сегодня неважно себя чувствую. Голова шумит. И, знаешь, пробую читать, плохо понимаю текст. Буквы как будто разбегаются. Чувствую, меня ждет мигрень.

У бабушки случались мигрени и прежде. Она закрывалась в своей комнате, занавешивала шторы и просила не беспокоить.

Саша потом много думал о том, что мог бы спасти бабушку. Стоило чуть внимательнее отнестись к ее словам. Но Саша пропустил. Саша не подумал о том, что шум в голове может оказаться предвестником страшного. И Саша собрался, накинул куртку, зашнуровал кеды и ушел в школу. Там он точно увидит Леру. И, положа руку на сердце, это единственное хорошее, ради чего стоит идти в школу. Впрочем, с Лерой он так и не повидался. После четвертого урока (физики) его нашел запыхавшийся Леша Комаров, староста девятого «А».

– Зайди к Елене Николаевне, она беспокоится.

Елена Николаевна? Русичка была в приятельских отношениях с бабушкой, но у Сашиного одиннадцатого «А» ничего не вела.

– Она в четыреста семнадцатом, – ничего не объяснив, сказал Леша.

Елена Николаевна сидела за столом в окружении тетрадок. Свои огромные очки она сняла и положила рядом с телефоном, красивенькой раскладушкой «Самсунг Ла Флер».

– Саш, бабушка как? – потирая висок, спросила Елена Николаевна.

Саша смотрел на ее бусы цвета сырой печенки. Бусины были крупными, как каштаны. В глаза ей смотреть он почему-то не мог.

– С утра голова болела. Она в школу должна была прийти к третьему уроку.

– Не пришла.

Саша почувствовал легкую тревогу, но тут же от нее отмахнулся. Не пришла. Ну бывает. В конце концов, этой школе бабушка отдала большую часть своей жизни. Может и отдохнуть.

– Наверное, она дома. Плохо себя чувствует.

– Не могу ей дозвониться. Не отвечает. Ты попробуй, позвони.

– Я… Елена Николаевна, я позвоню. У меня урок просто сейчас.

– А, хорошо. Прости. Иди-иди.

И Саша вернулся на физику.

Бабушка учудила, конечно. Первый прогул за всю историю школы. Урок начался. Черт, надо было бабушке позвонить! А ладно, тогда на следующей перемене. Ближе к концу урока пришло сообщение от Леры.

«Саш, я на перемене в столовую пойду. Приходи, пообщаемся!»

Саша не успел дочитать это послание, а сердце чуть было не выпрыгнуло из горла. Лера зовет его в столовую? Там же будут другие люди, Лерины одноклассницы, например. И все они увидят Сашу с Лерой вместе.

Получается, Лера больше его не стесняется? Саша собрал рюкзак и, едва прозвенел звонок, умчался в школьную столовую, расталкивая всех в коридоре и на лестницах. В столовой уже была суета и беготня. Очередь за сосисками в тесте и пиццей тянулась как змея, тут же шумели шестиклашки, пришедшие за горячей едой; кто-то нес подносы с полными тарелками (суп, макароны с котлетой и компот), кто-то садился за столы и звенел ложками и тарелками. Леры нигде не было. Саша, совершенно потерявшийся в орущей и звенящей толпе, устал считать квадраты плитки, которыми выложен пол. А, вот и Лера! Наконец-то ее стройный силуэт появился в проеме двери. Саша помахал Лере. Слава богу, она пришла одна. Сели за свободный стол.

– Саш, можешь мне помочь? – Лера забарабанила пальцами по столу.

– Конечно. Все что угодно, – сказал Саша, который сделался как натянутая струна.

– У меня послезавтра самостоятельная по английскому. Посмотришь вечером?

С этими словами Лера достала из сумки какие-то листочки. Саша никак не мог сосредоточиться и не понимал половину из того, что говорила Лера.

– А? Да, хорошо. Помогу.

Стараясь скрыть разочарование, Саша закивал головой, как китайский болванчик. Выходит, Лере нужен был только английский? Она ведь написала, что хочет пообщаться? Ясно-понятно, с Сашей, кроме учебы, и пообщаться не о чем.