Страница 47 из 55
Абино слышала, что идея с фото принадлежала жене Суды. Та работала с ним, но несколько лет назад скончалась. Клиника уже старая, как и оборудование в ней, да и врач теперь только один. Хозяевам животных, которым требуется более современное лечение, здешней клиники уже не хватает. «Хотелось бы и Титосэ дать больше», – размышляла Абино, рассеянно глядя на фото.
– Титосэ Такэда, прошу в приемную.
Голос у Суды был ласковым, словно речь шла о ребенке. Абино всегда восхищалась тем, какой послушной в его присутствии становилась Титосэ, которая обычно не любила, чтобы ее лишний раз трогали. После осмотра и забора анализов Суда тихо оповестил:
– Результаты не радуют…
– Вот как…
Хотя Абино и не высказала удивления, в глубине души она лелеяла надежду на лучший исход. На то, что Титосэ чудом пойдет на поправку. Она ведь еще молодая. Однако чуда не случилось. Постепенно Титосэ становилось хуже.
– Вот как… – снова пробормотала Абино, опуская взгляд.
На глаза навернулись слезы. Она наклонилась к сидящей на столе Титосэ, уткнулась лицом ей в мордочку. Носик у кошки был влажным и мягким. Вот бы эти дни продолжались вечно. Сколько бы ни пришлось потратить денег и времени на лечение, Абино ничего не пожалеет. Она спасет Титосэ. Решимость крепла в ее груди.
– Доктор, вы спасли Титосэ, и она очень вам доверяет, несмотря на свою нелюдимость. Я бы хотела, чтобы вы и дальше лечили ее, но…
– Если вам хочется получить второе мнение – не стесняйтесь! Я и рекомендацию дам.
– Помните, вы рассказывали, что знакомы с хорошим врачом в Канто
[15]
[Канто – регион на востоке Хонсю (где располагается, в частности, Токио).]
? Мол, его больница использует разработки зарубежных ученых. Знаете, я на все готова, лишь бы хоть на секунду продлить жизнь Титосэ. Вы поможете мне попасть в ту клинику на прием?
– Я все понимаю, но… Видите ли, лечение в другом городе может оказаться дороже, чем кажется. И занять много времени. Вы ведь популярная гейша… Как же ваша работа?
– Я что-нибудь придумаю. Со всем справлюсь.
– Еще год назад я предупреждал – эта кошка, с которой с самого начала стоит готовиться к худшему. И потом… В ветеринарии практически невозможно провести грань между случаями, где стоит отпустить пациента, и теми, где еще стоит побороться. Ведь наши пациенты не могут ничего сказать сами.
– Я понимаю Титосэ лучше всех. Я знаю, ей хорошо со мной. И мне тоже хорошо с ней. Я не боюсь трудностей, вместе нам будет лучше где угодно.
– Если вы так считаете – давайте подумаем, как устроить переход на лечение в другой клинике, – кивнул Суда.
Абино облегченно вздохнула. Впереди забрезжил свет надежды. В такси на обратном пути она снова заговорила с Титосэ:
– Не переживай, Тисэ, ты поправишься. Я об этом позабочусь. Будем вместе всегда-всегда, хорошо?
Титосэ свернулась в переноске и прикрыла глаза. Тут что-то ударило в окошко машины. Подняв взгляд, Абино увидела, как по стеклу бегут потоки воды. Полил дождь.
Той ночью Абино, как всегда, забрала Титосэ ночевать в свою комнату на втором этаже. Она уже собиралась гасить свет, когда кошка вдруг тихо подошла к ней. Ее длинный хвост с чуть загнутым концом стоял торчком, а глаза неотрывно наблюдали за Абино. Казалось, она чего-то ждала от нее. Абино присела и протянула к Титосэ руку. Она уже привыкла, что сколько ни зови кошку, та не подойдет. Но все равно попробовала.
– Иди сюда.
Янтарные, с черным зрачком глаза Титосэ широко распахнулись. Она вдруг приблизилась. Обнюхала руку Абино и потерлась о нее. Правой щекой – рыжей, левой – черной, затем белой мордочкой… Затем поставила лапки на руки Абино и приподнялась на них, потянувшись к лицу Абино. Непонятно, то ли дело в среде, где росла Титосэ, то ли в ее изначальном характере, но она была не из тех кошек, кого можно легко потискать и взять на руки. А сегодня спокойно позволила обнять себя и поднять с пола. Еще и принялась лизать щеку Абино шершавым языком.
– Хе-хе. Чего это ты? Такая ласковая сегодня!
Абино перенесла кошку к себе на кровать. Наверное, Титосэ просто немного беспокойно из-за визита к врачу. А может, она почувствовала грядущее путешествие в новую клинику. Кошка немного побродила по постели, а потом прилегла у подушки, свернувшись клубочком. Аккуратно, чтобы не потревожить ее, Абино легла рядом и уставилась в потолок.
– Не переживай. Даже если придется поехать в больницу в другой город, я не отступлюсь. Ты ведь меня выбрала. Потому, что знала – я помогу тебе, да? И я не подведу. Ни за что не сдамся.
Как ни странно, на душе у Абино было спокойно. Даже радостно – новая больница сулила надежду. Она обязательно спасет Титосэ. Подарит ей долгую, здоровую жизнь, как у остальных кошек. Грезя об этом, Абино сама не заметила, как заснула. И проснулась, лишь почувствовав сквозняк. В лунном свете, пробивавшемся сквозь окно, отчетливо вырисовывалась тень кошки с острыми ушками и длинным хвостом, слегка изогнутым на конце.
– Титосэ?..
Стоило Абино приподняться, как тень вдруг скрылась за оконной рамой. В панике Абино метнулась к окну и высунулась наружу. Ночь была лунной и светлой. Титосэ стояла на выложенной камнями мостовой Гиона и внимательно смотрела на Абино снизу вверх.
Буквы на объявлении на стене больницы размыло дождем. Абино как раз меняла его на новое, когда к ней вышел Суда.
– Ну как дела? – грустно улыбнулся он. – Не нашлась?
– Нет… Иногда люди звонят – но все не то. Я и полицейские сводки о найденных животных, и местные форумы проверяю – ничего. И куда она могла подеваться…
Последнюю фразу Абино произнесла совсем тихо. С пропажи Титосэ, смотрящей на нее с фото, минуло уже три месяца. В ту ночь, когда Абино выбежала на улицу, Титосэ еще была там, но скрылась из виду в мгновение ока. Абино несколько раз обежала окрестности в поисках кошки. Согнувшись в три погибели, заглядывала в водяные стоки, вся перепачкалась, пока лазила по кустам. Рыдая, она искала любимицу до утра. Но сейчас Абино думала – тогда она слишком рано сдалась. Надо было поискать еще. Обходить район снова и снова, махнув рукой на все на свете.
– Куда же она делась…
– Я уже говорил это и скажу еще раз – домашние питомцы порой убегают, несмотря на все предосторожности. Такое случается. Не нужно так себя винить. От этого никому лучше не станет.