Страница 53 из 75
Температура в кабинете регионального менеджера поддерживалась на отметке в двадцать один градус Цельсия. Система климат-контроля работала бесшумно. Жалюзи на панорамных окнах были опущены ровно наполовину, отсекая солнечные лучи, но пропуская достаточно света для освещения рабочего стола. Маркус Кляйн сидел в кресле. Его позвоночник образовывал идеальную прямую линию с подголовником.
Тишину помещения нарушил звонок.
— Кляйн слушает.
— Маркус, — раздался из голос динамика.
Голос принадлежал члену совета директоров, курирующему азиатский рынок.
— Добрый день, герр Штраус, — ответил Кляйн.
— Мы проанализировали сводку по четвертому муниципальному сектору Син-Хана за прошедшую неделю, — продолжил голос в трубке. — Нас интересует сегмент дешевых стимуляторов выносливости. Ваши показатели демонстрируют отрицательную динамику.
Кляйн смотрел на пустую поверхность стола перед собой.
— Верно, герр Штраус, — сказал Кляйн. — Мы фиксируем временную флуктуацию спроса на препарат Бычий шаг.
— Сорок два процента падения продаж в первый день, — монотонно перечислил голос. — Сорок пять во второй. Пятьдесят один в третий. На данный момент реализация базового энергетика в вашем секторе снизилась на шестьдесят процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого месяца. Руководство выражает крайнее недовольство подобным графиком.
Пальцы левой руки Кляйна медленно сжались в кулак.
— Это локальная аномалия, — ответил Кляйн. — Одна из розничных точек начала реализацию незарегистрированного кустарного препарата. Они применяют агрессивный демпинг. По моим данным, они пустили в расход старые запасы премиальных катализаторов и торгуют в убыток.
— И каково ваше решение проблемы, Маркус?
— Я принял решение не вмешиваться напрямую на данном этапе, — Кляйн чуть сильнее прижал трубку к уху. — Себестоимость их продукта значительно превышает розничную цену. Их запасы ограничены. Законы свободного рынка устранят эту аномалию. Они обанкротятся сами, не требуя от корпорации затрат на юридическое или силовое давление.
На другом конце провода повисла пауза.
— Я что-то не очень понимаю, — сказал Штраус.
Мышца на челюсти Кляйна дернулась.
— Продажи их продукта не остановились, — продолжил голос. — Объем реализуемого ими товара увеличивается. Падение нашей прибыли в сегменте продолжается уже больше недели.
— Я сделаю всё возможное…
— Главный офис оперирует показателями ежедневной выручки, а не какими-то там вашими местячковыми анализами. Если вы позволили мелкой розничной точке сбить показатели целого сектора, то у нас возникают прямые сомнения в вашей компетентности, Маркус.
— Я исправлю ситуацию, герр Штраус. В кратчайшие сроки.
— В следующем квартале открывается вакансия директора по операционному управлению всем азиатским филиалом, — голос прервал его оправдания. — Совет директоров рассматривал вашу кандидатуру как приоритетную. Мы подготовили для вас это место.
Кляйн перестал дышать.
— Однако герр Мюллер из филиала в Токио демонстрирует стабильный рост показателей на двенадцать процентов, — сообщил голос. — У него нет проблем с уличными лавками.
Голос сделал паузу, достаточную для того, чтобы смысл сказанного зафиксировался в сознании слушателя.
— Эта должность может уйти другому кандидату, Маркус. Она уйдет к Мюллеру, если вы не решите эту проблему немедленно. Конец связи.
Раздался щелчок. Звонок оборвался.
Кляйн опустил трубку на базу. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом вентиляции. Он выждал несколько секунд, затем снова снял трубку и набрал номер.
— Да, господин Кляйн? — раздался голос независимого инспектора.
Кляйн смотрел прямо перед собой на серую панель стены.
— Результаты по временному патенту лавки Зеленый ручей, — произнес Кляйн. Его голос звучал так же сухо, как голос Штрауса несколько минут назад.
— Господин Кляйн, я работаю над этим. Как я уже докладывал ранее, бюрократический аппарат Министерства Алхимии…
— Мне нужны результаты, — спокойно произнёс Клян. — И ПРЯМО СЕЙЧАС, МАТЬ ТВОЮ!
Письмо со штемпелем канцелярии университета всё ещё грело мне душу. Я шагал по вымощенным гранитом дорожкам кампуса СХУАП, разглядывая фасады корпусов. До 1го сентября оставалось совсем немного, а потому на территории появилось больше студентов в отличительной форме. Они кидали на меня, парня в джинсах и футболке, снисходительные взгляды.
Мне было плевать. Моя цель находилась прямо по курсу — здание кафедры Высшего Сплетения.
В одиннадцать пятьдесят пять я потянул на себя дверь лаборатории номер четыре. Внутри оказалось просторно и прохладно. В центре помещения возвышался алхимический реактор, и я на секунду завис, разглядывая его. Массивный цилиндр, опутанный сетью трубок и кабелей. На панели приборов светились шкалы с какими-то странными символами вместо привычных физических величин, а назначение половины датчиков вообще ставило меня в тупик. Какая-то безумная помесь инженерии и колдовства.
Рядом с реактором стоял профессор Кан Сок-джин.
Он был одет в халат из плотной ткани с серебряной вышивкой на рукавах. Когда я вошел, он даже не шелохнулся, лишь слегка прищурился, оценивая меня с ног до головы.
— Добрый день, профессор, — я улыбнулся и остановился в паре метров от него. — Алексей Ребров. Прибыл на финальное собеседование, как и было указано в письме.
— Вы здесь, потому что мой лаборант утверждает, будто вы обладаете… нестандартным видением процесса, — Кан не ответил на улыбку. — Я не верю в случайности, молодой человек. И я не верю дилетантам.
Я пожал плечами.
— Это ваше право. Но ведь мы здесь как раз для того, чтобы это проверить?
Бровь профессора едва заметно дрогнула.
— Ваша задача будет предельно ясной, — Кан отвернулся и подошел к панели управления реактором. — Синтез сложного стабилизатора. Это базовый процесс для студентов первого курса. Однако, чтобы исключить фактор слепой удачи, я усложню условия.
Он положил узкую ладонь на массивный рубильник.
— Я активирую контур искусственных энергетических помех, — продолжил Кан. — Внутри реактора возникнет мощная турбулентность нитей. Хаос, который разорвет матрицу, если вы не сможете правильно сплести её, компенсируя возмущения. Реагенты перед вами.