Страница 41 из 75
Перед тем как покинуть квартиру сегодня днём, я порылся в ящике, нашёл справочник для поступающих и успел полистать его. А ещё я вспомнил статью из местной газеты о профессоре Ли с кафедры Первичной обработки — светилу науки, который лично инспектировал потоки абитуриентов. Лицо у профессора на фотографии было такое, будто он с утра вместо кофе выпил стакан неразбавленного желудочного сока.
Конечно, явиться на проходную с просроченным пропуском и заявить «здрасьте, я передумал, возьмите мои деньги» — верный путь к провалу. Нужно придумать что-то более изящное и верняковое.
По пути я завернул в небольшую почтовую контору, ютившуюся на первом этаже жилого комплекса. Купил там картонную коробку среднего размера, моток скотча, маркер и пару увесистых каталогов почтовых отправлений. Уложил каталоги внутрь коробки, замотал скотчем и на крышке написал маркером: «ОСТОРОЖНО! ФАЗОВАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ. Спецзаказ».
Подготовив реквизит, я двинулся к кампусу.
Син-Ханский Высший Университет Алхимии. За кованой оградой раскинулось несколько ухоженных кирпичных корпусов, соединенных асфальтированными дорожками. Подстриженные газоны, пара статуй алхимиков прошлого и чистые скамейки под деревьями — всё выглядело опрятно, солидно, но без вычурного пафоса и кричащей роскоши.
Вход на территорию шел через небольшую арку, рядом с которой располагалась застекленная будка дежурного и турникет. Внутри будки скучал охранник.
Подхватив коробку поудобнее, я решительно направился к крайнему турникету.
— Здрасте!
— Пропуск, — ответил охранник, глядя на меня через стекло.
— Простите, пожалуйста, — я выдохнул так, будто бежал марафонскую дистанцию, и прижал коробку плотнее к груди. — У меня срочная доставка с Портового рынка. Спецзаказ для профессора Ли с кафедры Первичной Обработки.
Охранник даже бровью не повёл:
— Ваш пропуск, пожалуйста.
— Послушайте, — я округлил глаза, добавив в голос панические нотки. — У меня нет пропуска. Я из лаборатории Университета Чон-Иль — мы совместно с профессором Ли ведём один проект. Он лично ждёт эти реагенты. Эксперимент начнётся через сорок минут.
— Нужен пропуск, — уже менее уверенно произнес он, косясь на зловещую надпись «ФАЗОВАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ». — Без пропуска я не пускаю.
— Я прекрасно понимаю, у вас инструкции, — я шагнул ближе, доверительно понизив голос. — Но вы ведь знаете профессора Ли и его характер? Если у него из-за формальностей сорвется критический эксперимент, он ведь не меня одного обвинит. Вы уверены, что хотите лично объяснять ему, почему уникальное сырье испортилось прямо у вас на проходной?
Секунду мы сверлили друг друга взглядами.
— Если сомневаетесь, давайте позвоним ему прямо сейчас, — предложил я, поставив коробку на барьер перед турникетом. — Пожалуйста, наберите номер профессора. Только, пожалуйста, сами объясните ему, почему курьер задерживается.
Человеческая лень и нежелание брать на себя ответственность — универсальные константы в любой вселенной. Охранник вздохнул, что-то буркнул себе под нос и нажал кнопку.
Турникет загорелся зеленым.
— Третий корпус по аллее налево.
— Огромное вам спасибо! Вы меня просто спасли! — я подхватил коробку и направился на территорию.
Оказавшись внутри, я сбавил шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сверился с указателями. Мне был нужен не Третий корпус, а Пятый — кафедра Высшего сплетения. Именно туда пытался поступить прежний Алексей, и именно там мне нужно было искать концы.
Внутри Пятого корпуса царила тишина августовских каникул. Холлы с мраморными полами пустовали. Лишь у пары аудиторий на первом этаже топтались первокурсники с конспектами в руках. Поднявшись на второй этаж, я нашел кабинет с табличкой «Приемная заведующего кафедрой Высшего сплетения». За столом сидела секретарь — женщина средних лет в деловом костюме. Она двумя пальцами печатала что-то на клавиатуре.
— Добрый день, — я расправил плечи и попытался придать голосу максимум уверенности. — Мне нужно поговорить с заведующим или его заместителем. Вопрос касается восстановления статуса абитуриента.
Женщина перестала печатать, подняла глаза и смерила меня таким взглядом, что я почти почувствовал, как температура в комнате упала на пару градусов.
— Документы больше не принимаем, — сказала она. — Заведующий кафедрой и его заместитель в отпуске. Будут только первого сентября.
— Послушайте, у меня возникла форс-мажорная ситуация. Документы были поданы вовремя, экзамены сданы, я набрал проходной балл, но по независящим от меня причинам не смог попасть на финальное собеседование. Я бы хотел переговорить с кем-нибудь, чтобы…
— Молодой человек. Вы слышите, что я вам говорю? Никого из руководства нет. Приходите первого сентября.
Она снова уткнулась в монитор.
Черт. Я скрипнул зубами, подхватил свою фальшивую посылку и вышел в коридор. Кажется, прямо сейчас сделать ничего не получится.
Я уже собирался развернуться к лестнице, когда тишину прервал звон разбитого стекла. Звук донесся из крыла, где, судя по табличкам, располагались учебные лаборатории.
— Да ну нет! Праматерь всеблагая, Шива разрушитель, за что мне это?!
Хммм… Мне стало интересно, и я пошёл на звук.
Дверь в одну из лабораторий была приоткрыта. Я заглянул внутрь и застал картину алхимического апокалипсиса. Просторное помещение, уставленное столами и рядами вытяжных шкафов, сейчас выглядело так, словно здесь кого-то стошнило болотной жижей. На полу валялись осколки мерной колбы, а по столешнице расползалась бурая пузырящаяся слизь.
Над всем этим безобразием метался щуплый парень с темными волосами. Халат сидел на нем мешком, очки запотели, а на шее болтался какой-то медный амулет. Парень сжимал в руках лабораторную губку и пытался стереть слизь. Но чем усерднее он тер, тем активнее жижа пенилась и захватывала новые территории.
— О, Праматерь всеблагая… — бормотал он с сильным акцентом, размазывая бурую дрянь по столу. — Шива разрушитель, за что… Это конец. Меня депортируют. Я покойник.