Страница 39 из 75
Он сунул руку в карман и вытащил стеклянный флакон с пластиковой пробкой. Внутри плескалась жидкость ядовито-фиолетового цвета.
— Мин-су, ты чего удумал? — смех Юны оборвался. Она шагнула вперед, с ужасом глядя на флакон. — Это что, «Слеза Огра»?! Ты где эту дрянь достал? Выброси немедленно!
— Надеюсь, у тебя крепкие кости, придурок, — прохрипел Мин-су. — Потому что после пары ударов ты вряд ли сам встанешь.
Он открутил пробку и глотнул из флакона.
— Ты больной?! Это же боевой стимулятор!
Реакция на препарат проявилась почти мгновенно. Зрачки парня расширились, а лицо побледнело. На шее и висках вздулись вены, а во взгляде появилось тупое упрямство человека, который перестал чувствовать страх и боль. Не знаю, что именно с ним происходило, но парень явно словил адреналиновый приход, начисто отключивший все инстинкты самосохранения.
Мин-су сделал шаг вперед. На его пути валялась табуретка, и он пнул её. Слишком сильно, не жалея собственную ногу. Деревянная ножка с треском отлетела, а сама табуретка с грохотом врезалась в стену.
Вот это уже опаснее. Когда мозг блокирует болевые рецепторы и лимиты мышечного напряжения, обычный человек временно превращается в очень агрессивный таран.
Он шагнул на кухню. Из рта вырвался хрип. Мин-су замахнулся для удара и…
Внезапно его глаза закатились. Он схватился обеими руками за горло. Из груди вырвался булькающий кашель, а вены на шее потемнели.
— Кха… гр-р-р… — выдавил Мин-су, оседая на колени.
Изо рта пошла пена, смешанная с фиолетовыми слюнями. Он рухнул на бок прямо в лужу пролитого кофе, скрючился в позе эмбриона и обхватил себя за живот. Тело забила дрожь. Он стучал ногами по линолеуму, пытаясь вдохнуть, но спазм дыхательных путей не давал ему это сделать.
Через несколько секунд судороги стихли. Мин-су обмяк, выдохнул и кажется потерял сознание.
Я перевел взгляд на Юну. Девушка стояла, прижав руки к груди, и круглыми глазами смотрела на распластанное тело.
— Вы оба — конченые идиоты, — тихо произнесла она. — Просто… ненавижу вас.
Развернувшись, она вылетела с кухни и захлопнула дверь своей комнаты. Щелкнул замок.
Ну вот, опять я виноват. Потрясающая женская логика.
— Это еще что за хрень?.. — пробормотал я, подходя к Мин-су и присаживаясь на корточки. — Эй, придурок, ты живой вообще?
Судя по всему, какого бы триумфального эффекта он ни ожидал от этого ядовитого пойла, его организм выдал совершенно другую реакцию.
Не до конца понимая, что мне далеть дальше, я подобрал валяющийся рядом флакон из-под «Слезы Огра». Капнул немного жидкости на палец, растер и сосредоточился, переключая восприятие на алхимическое зрение.
Мир привычно моргнул, накладывая поверх реальности энергетическую матрицу.
Если мой «Хайзенберг-блю» выглядел как стройная кристаллическая решетка с правильным валентными связями, то это варево было похоже на моток колючей проволоки, который намотало на гусеницу. Энергетические нити были разорваны, перекручены в уродливые, пульсирующие грязным светом узлы. Энтропийный хаос, запертый в жидкости. Неудивительно, что Мин-су так покорёжило.
Во флаконе оставалась еще добрая половина фиолетовой жижи. Я проверил крышку и сунул пузырек в карман — от греха подальше, да и поковыряться в этой дряни на досуге будет полезно.
Снова подошёл к Мин-су и проверил пульс. Учащенный, но нитевидный. Дыхание восстановилось, хотя и оставалось поверхностным. Жить будет. Но оставлять его валяться в луже кофе было негигиенично.
Взял пустую кружку, открыл кран с водой, набрал до краев и щедро плеснул Мин-су в лицо.
Ноль реакции.
Тогда я с размаху отвесил ему пощечину. Мин-су дернулся, захрипел и открыл глаза. Мутный взгляд заметался по потолку, стенам и наконец сфокусировался на мне.
— Лёха… — просипел он, хватаясь за голову. — Где я? Что… что случилось?
— Ты в штаб-квартире клуба неудачников. Лежишь в луже кофе и собственных слюней.
Мин-су потрогал свое лицо, поморщился от боли в челюсти и вдруг схватил меня за край джинсов.
— Я… я тебя не убил?! — его голос сорвался на крик. — Я же… Скажи, что я тебя не покалечил! Я не хотел, клянусь!
— Меня не покалечил, — ответил я. — Но вот табуретку ты убил с особой жестокостью. С тебя пятнадцать баксов, Мин-су.