Страница 35 из 75
Продавец хитро прищурился. Нырнул под прилавок и вытащил прозрачный пакет с крупным, кристаллическим порошком.
— Отличный выбор, молодой человек. Прямиком с бразильских плантаций. Тридцать долларов за кило.
Цена была подозрительно низкой. Даже для сырца.
Взял пакет в руки. Активировал алхимическое зрение. Вместо характерного холодного свечения, которым должны были обладать энергетические нити лунного цветка, я увидел лишь мутный, стоячий фон.
Развязав горловину, я достал один кристалл и разломил его ногтем. Внутри он оказался подозрительно белым, без синеватого отлива. Принюхался. Пахло пылью и едва уловимо — дешевым промышленным растворителем.
— Погодите секунду, — я развернулся и быстро подошел к соседнему лотку, где полная женщина продавала овощи и фрукты. Кинул ей монету, схватил крупный лимон и вернулся к нашему продавцу.
Мужик с золотым зубом непонимающе уставился на меня. Джун-хо тоже нахмурился.
Положил кристалл на деревянную столешницу, разрезал цитрус пополам и щедро выдавил сок прямо на белый порошок.
Кислота вступила в реакцию. Кристалл зашипел. Фальшивый синеватый краситель, которым была покрыта поверхность порошка в мешке, начал обесцвечиваться, стекая грязными лужицами по дереву. На столешнице осталась только серая, пористая кашица. Выпал осадок, характерный для банального сульфата натрия.
— Крашеная техническая соль, — холодно констатировал я, вытирая руки бумажной салфеткой. — С легкой примесью люминофора для вида. И вы просите за это тридцать баксов?
Продавец изменился в лице. Улыбка сползла, глазки забегали еще быстрее. Он нервно сглотнул, покосившись на проходящих мимо грузчиков.
— Э-э… господин, произошла чудовищная ошибка! — затараторил он, поспешно пряча мешок под прилавок. — Мой помощник, идиот, перепутал тару! Это для промышленной протравки тканей. Сейчас я достану настоящий концентрат. Тот самый, бразильский…
Он потянулся к другому ящику, но я накрыл его руку своей.
— Оставьте сказки для инспекторов гильдии, — я чуть понизил голос, но так, чтобы он услышал каждое слово. — Значит так, уважаемый. Вы сейчас достаете настоящий концентрат. И отдаете его нам по пятнадцать долларов за килограмм. Плюс мешок нормальной неочищенной щелочи — по себестоимости. Либо я прямо сейчас начинаю очень громко рассказывать всей улице, как вы впариваете техническую соль под видом алхимического сырья.
Через десять минут мы с Джун-хо тащили к машине две тяжелые картонные коробки, доверху набитые дешевым, но качественным сырьем. Хозяин лавки всю дорогу молчал, лишь изредка бросая на меня озадаченные взгляды.
Мы загрузили добычу в багажник.
— Алексей… откуда ты знаешь, как проверять эссенцию лимоном? Разве такому учат в школе?
— Этому учат на уроках химии, шеф.
— Химии? — Джун-хо почесал затылок и захлопнул крышку багажника. — Разве химии учат в школе? Химия это ж для этих… еретиков!
Температура в кабинете держалась на отметке в двадцать один градус. Маркус Кляйн сидел за рабочим столом. Спина ровная. Обе ладони лежали на столешнице параллельно друг другу.
В кабинет вошел ведущий алхимик подразделения. Он подошел к столу и положил папку с логотипом корпорации.
— Результаты готовы, господин Кляйн.
— Докладывайте.
Алхимик открыл папку. Внутри лежали несколько листов с распечатками аппаратных спектрограмм и отрисованными вручную схемами энергетических узлов.
— Образец демонстрирует аномально высокую чистоту структуры, — начал специалист. — Мы провели полную декомпозицию матрицы. Жидкость вообще не содержит балластных примесей, тяжелых металлов или токсичных органических соединений.
Алхимик достал из нагрудного кармана ручку и указал острием на один из графиков.
— Энергетические нити сплетены под идеальными углами. Фазовый переход эссенции завершен на сто процентов. Именно поэтому субстанция имеет такой однородный небесно-голубой цвет без осадка. С точки зрения синтеза, это очень хорошая работа. Тот, кто варил этот препарат, отлично разбирается в контроле реакций. Он полностью устранил риск побочного эффекта в виде тремора или мышечной интоксикации.
Кляйн перевел взгляд с графика на лицо подчиненного.
— Меня не интересует эстетика узора. Меня интересует экономика процесса.
Алхимик перевернул страницу отчета.
— Какова себестоимость одного флакона? — спросил Кляйн.
— Чтобы добиться такой стабильности без многоступенчатого промышленного оборудования, им пришлось использовать реактивы исключительно высшего класса. Мы изучили остаточный энергетический фон и провели обратный инжиниринг состава по традиционным методикам.
Алхимик начал перечислять позиции из списка в отчете:
— Во-первых, щелочные катализаторы максимальной степени очистки. Во-вторых, стабилизаторы на основе эссенции бразильского лунного цветка, причем строго первой категории, иначе нити просто распались бы при ручной сборке. В-третьих, экстракты редких корней для удержания энергетического каркаса в жидкой форме.
Кляйн молчал.
— Итоговая цифра, — потребовал региональный менеджер.
— Двадцать долларов. Это нижний порог. Только за сырье, необходимое для производства сорока миллилитров жидкости. Мы даже не включаем в эту сумму стоимость стеклянной тары, амортизацию горелок, налоги и трудочасы квалифицированного специалиста. Если добавить логистику и накладные расходы, реальная себестоимость приблизится к двадцати пяти долларам за один пузырек.
Кляйн выдвинул верхний ящик стола. Достал прозрачный пластиковый флакон с синей жидкостью внутри. Поставил его на стол рядом с папкой.
— Они продают его по четырнадцать долларов за штуку.
Алхимик замер. Он посмотрел на флакон, затем перевел взгляд на свои расчеты. Из его горла вырвался короткий смешок.
— Четырнадцать?
— Вчера в лавке Джун-хо рабочие со стройки покупали этот препарат именно по такой цене.
Специалист покачал головой.
— Странно, — алхимик пожал плечами. — Понятия не имею, как они рассчитывают окупать продукт такого уровня при ручном синтезе.
Кляйн слегка прищурился. Он взял со стола распечатку финансовой отчетности «Зеленого ручья», присланную утренней почтой.