Страница 34 из 75
Возможно, дело было в моей прошлой жизни. На химзаводе мы тоже закрывали глаза на пробитые фильтры и фальшивые отчеты по выбросам, потому что план нужно было выполнять любой ценой. Прогресс и прибыль всегда требуют грязной работы на старте. А здесь, в Син-Хане, где вся власть принадлежала зажравшимся кланам, играть по правилам означало остаться на дне навсегда.
Риск казался оправданным. Каждая проданная сегодня баночка приближала меня к тому моменту, когда я смогу сам диктовать условия, а не прятаться от региональных менеджеров в подсобке. Получается… я просто принял этот факт. Мы стали мошенниками. Технически и юридически.
— Ладно, — я отстранился от стойки и поправил футболку. — Рыбий жир так рыбий жир. Но имейте в виду: Кляйн вчера не просто так ушел. Он понял, что его накололи, просто у него не было полномочий проверять бумагу на месте. Он ещё вернётся.
Дверь снова распахнулась, впуская шум улицы и новых клиентов.
Босс мгновенно подобрался. Страх в его глазах спрятался куда-то очень глубоко, уступив место торгашескому азарту. Он натянул свою фирменную, слегка заискивающую улыбку и раскинул руки навстречу вошедшим.
— «Хайзенберг-блю»? — громко и бодро поинтересовался Джун-хо. — Проходите, господа, проходите! У нас как осталась свеженькая партия! Заряжает на весь день, чистейший продукт!
Оставив Джун-хо разливать бодрость по стаканам страждущих, я тихо выскользнул из-за стойки и ушел в подсобку. Устроился на перевернутом ящике из-под пустой тары и принялся ковырять ногтем этикетку «Бычьего шага».
Пока шеф в зале вовсю раскручивал маховик продаж нашего псевдо-рыбьего жира, мне нужно было решить главную технологическую проблему.
В прошлый раз я угрохал на первую партию Хайзенберга четверть элитных запасов «Зеленого ручья». Всякие суставные мази тысячелетнего леса и успокоительные сборы по десять баксов за унцию. Использовать их как сырье — это как топить печку стодолларовыми купюрами. У нас появились налчные деньги, но капиталист внутри меня рыдал горючими слезами. Мне требовался дешевый источник щелочи и базовых катализаторов.
Дверь в подсобку распахнулась. На пороге возник Джун-хо.
— Двадцать штук! — выпалил он. — На витрине осталось всего двадцать флаконов! Запускай горелки, Алексей. Нам нужно еще минимум полсотни к завтрашнему утру.
— Не буду я ничего запускать. По крайней мере, не из текущих запасов.
Хозяин лавки побледнел.
— И что мы будем делать? Из чего варить?
— Из дешевой массовой химии. Где у вас в городе можно достать сырье навалом, без клановых лицензий и красивых упаковок? Желательно оптом и без лишних вопросов.
Джун-хо задумался, почесывая подбородок. Его глаза забегали, прикидывая варианты.
— Хм. Пожалуй, есть одно место. На южной окраине, возле доков. Там огромный портовый рынок, перекупщики с кораблей сливают всё подряд — от бразильского сырья до технической щелочи. Но… Алексей, а как же клиенты в зале? Мы же упускаем выручку!
— Нет сырья — нет продукта, — отрезал я. — Без нормальной базы мы завтра зальем в пузырьки обычную воду. Так что закрываемся.
В итоге мы повесили на дверь табличку «Учет», выгребли из кассы всю утреннюю наличку и пошли к машине.
Да, Джун-хо снова был на колесах. Все это время его потрепанный седан стоял в гаражах за три квартала от лавки. Но сегодня, когда угроза лишиться колес и почек временно отступила, он вел одной рукой, откинувшись на спинку сиденья. Босс снова почувствовал себя полноценным гражданином Син-Хана. Из динамиков звучала какая-то местная попса, а Джун-хо фальшивил, подпевая незамысловатому мотиву.
Мы двигались в сторону портовой промзоны. Небоскребы центра сменились бетонными коробками складов. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы Син-Хана и ловил себя на странном ощущении дежавю. Тот же асфальт, заторы из легковушек, уставшие лица людей на остановках. Даже вывески закусочных и будки таксофонов выглядели как на окраинах городов в начале двухтысячных. В витринах магазинов бытовой техники громоздились пузатые телики, а бетонные столбы были покрыты слоем наклеенных друг на друга бумажных объявлений. Всё-таки простые люди везде живут одинаково, будь то Земля или этот алхимический полис. Те же заботы: доехать до работы на автобусе, перехватить деньжат до зарплаты. Алхимия и клановые войны шли где-то там, наверху, а здесь правила бал банальная, пахнущая бензином и фастфудом бытовуха.
Портовый рынок встретил нас гулом. Это был настоящий муравейник, состоящий из сотен контейнеров, палаток и прилавков, накрытых тентами. Здесь продавали всё: от сушеных жаб и ржавых шестеренок до бочек с техническим эфиром. По узким проходам сновали грузчики с тележками, орали зазывалы, кто-то прямо на асфальте торговался за мешок какой-то светящейся дряни.
Джун-хо уверенно нырнул в этот хаос, бормоча, что у него тут есть один проверенный поставщик, который не задает лишних вопросов.
Мы петляли между рядами. Попутно я тормозил у случайных лотков, чтобы прицениться.
— Почем килограмм тертого кварца? — спрашивал я у хмурого старика, перебирая пальцами серый порошок.
— Восемь долларов.
— А вот эти корни?
— По доллару за пучок.
Я кивал и шел дальше, прикидывая расклад. Разброс цен оказался существенным. Ингредиенты, которые в алхимических магазинах продавались во флакончиках по цене в десятки долларов, здесь лежали в сыром виде прямо в ящиках и отпускались на вес. Было над чем подумать. Если мне удастся очистить этот мусор до приемлемого уровня, то себестоимость нашего продукта упадет в разы.
Минут через двадцать Джун-хо сдался. Судя по всему его проверенный поставщик сменил место или вовсе завязал с торговлей, а на месте его контейнера теперь продавали текстиль.
— Ладно, найдем кого-нибудь другого, — вздохнул босс.
Мы прошли ещё дальше, и я остановился у неприметного лотка, заставленного пластиковыми бочками и холщовыми мешками.
За прилавком сидел мужичок с бегающими глазками и золотым зубом.
— Уважаемые! Ищете что-то конкретное? — он мгновенно подобрался, оценив костюм Джун-хо.
— Нам нужна щелочная база. Самая дешевая. И концентрат лунной эссенции. Килограмма два, — сказал я.
Лунная эссенция была мне нужна как стабилизатор для фазового перехода. В официальных каталогах она стоила прилично, но здесь, на дне пищевой цепи, я рассчитывал взять сырец.