Страница 21 из 75
— Мы закрыты на переучет. Вернее, на переговоры, — я вернулся к стойке, отодвинул стопку наличности и сел на барный стул, оказавшись с боссом на одном уровне. — Садитесь, Джун-хо.
Он нахмурился, чувствуя подвох, но на табурет опустился.
— Чего тебе? Зарплату повысить? Ладно, дам тебе премию. Пять процентов с каждой проданной синей банки. Идет?
Я усмехнулся.
— Вчера ночью, пока вы храпели в углу, я пролистал пару ваших справочников по ведению бизнеса. А по пути домой обратил внимание на соседнюю алхимическую лавку через два квартала. Знаете, что там на вывеске? Золотом выбито имя владельца, а чуть ниже, тем же шрифтом — имя ведущего алхимика.
Джун-хо нервно сглотнул, его глаза забегали.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что я больше не наемный работник за кассой, шеф. Алхимик в этом городе — не повар в забегаловке. Он основной актив. Без ваших связей, аренды и оборудования я сейчас никто, это правда. Но без моих мозгов и химического подхода вы через шесть дней будете кататься в багажнике у коллекторов. Мы нужны друг другу. И я предлагаю партнерство.
— Какое еще партнерство? — он попытался изобразить возмущение, но голос дрогнул. — Тебе семнадцать лет! Я взял тебя с улицы, дал крышу над… работу дал!
— Пятьдесят на пятьдесят, — спокойно отрезал я, глядя ему прямо в глаза.
— Пятьдесят на пятьдесят?! Да ты спятил! — Джун-хо аж подпрыгнул, его лицо налилось багровым цветом. — Это мой магазин! Моя франшиза, за которую я кровью расплачиваюсь! Я вложил сюда всё, заложил семейную квартиру, влез в кабалу к чеболям! А ты кто такой? Мальчишка с улицы, которого я из жалости взял коробки таскать, а позавчера вообще уволил за профнепригодность! И теперь ты хочешь прийти на всё готовенькое и откусить половину моего дела?!
Я спокойно выслушал этот поток праведного гнева. Джун-хо тяжело дышал, упершись кулаками в прилавок и пытаясь задавить меня авторитетом.
В его словах была доля правды, но у меня имелся сильный козырь. Раз уж я получил шанс на новую жизнь в этом теле, я не собирался провести её очередным наёмным химиком-технологом, пресмыкающимся перед хозяевами жизни. Нужно было брать всё в свои руки здесь и сейчас.
Да, вместе с долей в бизнесе я забирал и половину его проблем. Но если смотреть на вещи прагматично: если наш план прогорит и коллекторы придут выбивать долги, им не будет никакого дела до семнадцатилетнего пацана без гроша за душой, который просто стоял за прилавком. Вся юридическая и физическая ответственность всё равно останется на Джун-хо. Мой реальный риск был минимален, а вот потенциальный выигрыш…
— Не на готовенькое, Джун-хо, — тихо произнес я, глядя ему прямо в глаза. — А на руины. Давайте смотреть правде в глаза: без меня ваша франшиза через шесть дней превратится в тыкву, а вы сами — в фарш для бездомных собак на окраине. Вы говорите про свои риски? Отлично. Я предлагаю разделить их. Пятьдесят процентов прибыли означает пятьдесят процентов ответственности по вашим долгам.
Джун-хо открыл было рот для нового крика, но слова застряли у него в горле. Он опустился обратно на табурет.
— Ты… ты… Откуда у тебя такие зубы, Ребров? Ты же тише воды ниже травы был…
— Жизнь заставила повзрослеть, шеф, — я пожал плечами. — Ну так что? Будем торговаться, пока наши клиенты-строители не ушли к конкурентам, или заключим сделку?
Джун-хо залез под прилавок, достал бутылку тридцатиградусной водки и стакан. Налил, расплескав часть по столешнице. Выпил. Поморщился. Налил ещё раз и подвинул стакан ко мне.
— Половину долгов… — пробормотал он, глядя на меня со смесью ужаса и восхищения. — Ты понимаешь, на что подписываешься? Они же с нас шкуру живьем снимут.
— Значит, придется варить очень много синей воды, — я пододвинул к себе стопку, но пить не стал. — Ну так что, партнер? Бьем по рукам, или я забираю формулу Хайзенберга и иду в лавку через два квартала? Уверен, они оценят мой метод очистки.
Джун-хо скрипнул зубами. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Наверное, в его глазах я действительно выглядел как сумасшедший демон, вселившийся в тело робкого мальчишки.
— Ах ты ж… мелкий шантажист, — выдохнул он. — Ладно. Ладно! Пятьдесят на пятьдесят.
Он протянул ладонь. Я крепко пожал ее.
— Договорились. А теперь к делу, — я быстро переключился на рабочий тон. — Тащите амбарную книгу, или где вы там ведете учет. Мне нужно знать все, что у нас есть на балансе.
Джун-хо, прикладываясь к бутылке, вытащил из ящика засаленную тетрадь в дермантиновой обложке:
— Значит, у НАС на балансе…
Бухгалтерия меня интересовала постольку-поскольку. Цифры долгов были неприятными, но подъемными при нашей новой маржинальности. Куда больше меня волновала вторая часть тетради — опись склада. Я скользил взглядом по строчкам: «Экстракт медвежьего корня — 40 унций», «Пыльца лунного цвета — 10 пачек», «Стандартный восстановитель (база) — 80 литров».
Обычная лавка держала ассортимент из сотен позиций. Порошки для потенции, мази от прыщей, успокоительные чаи, примитивные анальгетики. Вся эта дрянь пылилась на полках месяцами, а то и годами, принося копеечную прибыль.
Чтобы масштабировать производство «Хайзенберг-блю», нам не хватало капитала на закупку основы и правильных реактивов. Я захлопнул тетрадь.
— Понятно.
Обойдя стойку, я направился в подсобку. Вернулся через минуту, волоча за собой три пустые коробки.
— Что ты задумал? — Джун-хо напрягся, его пальцы вцепились в горлышко бутылки.
Я подошел к ближайшему стеллажу, где рядами стояли банки с успокоительными травяными сборами и флаконы с дешевыми мазями от боли в суставах. Подцепил рукой сразу с десяток упаковок и смахнул их в коробку.
— Эй! Осторожнее! — взвизгнул босс. — Ты что делаешь?!
Джун-хо выскочил из-за кассы, но я уже методично опустошал витрину за витриной. Дорогие катализаторы, дешевая база, пыльца, экстракты — все летело в коробки.
— Мы закрываем розницу по всем этим залежам, — пояснил я. — Я пущу эти ингредиенты под пресс. Буду вытягивать из них щелочь, эфиры и базовые кислоты для глубокой очистки нашего энергетика. Нам нужно варить «Хайзенберг-блю» литрами, Джун-хо. А для этого мне нужны реагенты.
Хозяин лавки стоял посреди разгромленного магазина, прижимая к груди бутылку, и смотрел на опустевшие стеллажи остекленевшим взглядом. Он явно жалел о том рукопожатии пятиминутной давности, но процесс уже был запущен. Отступать было некуда.