Страница 43 из 81
Глава 20 Чаепитие III
Капитан Дорн отпил ещё глоток чая, и, казалось, вместе с тёплой жидкостью проглотил свою ярость и разочарование. Его лицо снова стало профессионально-сосредоточенным. Он повернулся к Элиасу, его взгляд стал изучающим.
— Итак, — начал он, медленно, как бы собирая в голове всю цепочку событий, — если я правильно понял хронологию… Первая группа (те самые пьяные головорезы во главе с племянником Корвина) прибыла, наткнулась на магистра Скалза, была им и юношей с людоволком нейтрализована. Затем подоспела вторая волна: сам Корвин с основными силами. И вы всех их в значительной степени одолели… как?
— Мой дом, капитан, не так беззащитен, как кажется со стороны, — сухо ответил Элиас, и в его голосе на мгновение прозвучала горделивая нота учёного, защитившего своё гнездо. — Были использованы оборонительные чары, несколько простых, но эффективных ловушек. Атака почти полностью была отбита, а затем уже подоспели вы и ваши люди.
Дорн кивнул, удовлетворённо, как полководец, оценивающий удачную оборону крепости. Но потом его брови снова сдвинулись.
— Остаётся главный вопрос: мотив. Что заставило Корвина, старого, осторожного хищника, которого мы годами не могли прижать к стене, совершить подобную… прямолинейную, почти отчаянную атаку? Рисковать собой, практически всем своим «делом»? Что им было от тебя нужно, учитель?
Он смотрел прямо на Элиаса, и в его вопросе не было подозрительности, только желание докопаться до сути. Скалз, сидевший рядом, откашлялся. Он поставил пустую чашку на маленький столик рядом с креслом и сложил руки на коленях.
— Наш пленный, тот самый Крот, ради которого, судя по всему, и прибыл глава «Ворона», в своём потоке словесного пон… потока упоминал нечто о «временных артефактах». О том, что они ищут их источник. Их босс будто бы занимался поиском и разведкой последние несколько недель. Сам же я в подобных вопросах не силён, но тоже что-то о них слушал.
Услышав это, лицо Дорна озарилось пониманием. Он щёлкнул пальцами: резкий, отрывистый звук в тишине комнаты.
— Так-так-так… Временные артефакты! Да, слышал, конечно. Месяца два-три назад на нескольких закрытых аукционах в городе появились партии простых, но весьма действенных колец, перстней: усиливали силу, ловкость, выносливость владельцев. Ничего сверхъестественного, и… срок их службы сильно ограничен. Год, от силы чуть больше, но на практике месяц-два, после чего магия из них угасала без следа. Некоторые авантюристы и низшее дворянство скупали их, как горячие пирожки, потому что цена была невысока, а эффект ощутим. А потом… потом поток иссяк. Как будто мастер, их создававший, либо прекратил производство, либо сменил каналы сбыта. — Он присмотрелся к Элиасу с новым, неподдельным интересом. — Погодите-ка, учитель… Неужели… вы и есть тот самый таинственный мастер? Тот, кто придумал, как ставить магические усиления на предметы новым методом? Это же… это же прорыв в зачаровании!
Вопрос повис в воздухе, острый и прямолинейный, как и сам Дорн. Я замер: лёгкий холодок пробежал по спине. Вот оно: прямое попадание. Моё скрытное ремесло, мой маленький, осторожный бизнес с Василием, источник нашего благосостояния и одновременно величайшей опасности: всё это сейчас может всплыть на поверхность. Мой внутренний голос начал лихорадочно соображать:
«Дорн вроде честный. Но он капитан стражи. Если узнает, что это работа не великого мага, а тринадцатилетнего мальчишки, который использует какой-то непонятный дар… Что он подумает? Что сделает? Передаст в академию? Или просто арестует за незаконное магическое ремесло без гильдийной лицензии?»
Я невольно вжался в кресло ещё сильнее, мои пальцы судорожно сжали фарфор чашки. Я опустил взгляд, уставившись на тёмный чай, в котором отражалось мерцание камина.
«Молчи. Просто молчи», — приказал я себе.
И Элиас внимательно, очень внимательно посмотрел на меня. Этот взгляд длился, может, пару секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. В его глазах не было ни страха, ни замешательства. Была быстрая, почти молниеносная оценка: взгляд учёного, взвешивающего переменные в уравнении. Он видел мой испуг, моё желание провалиться сквозь землю. И в его взгляде мелькнуло что-то…
Затем он медленно, с достоинством поднёс свою чашку к губам и отпил. Звук глотка был даже громким в тишине. Поставив чашку, он вытер губы тыльной стороной ладони.
— Капитан, — начал он, и его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная нить решимости, — я бы предпочёл не вдаваться в эти подробности. Не сейчас и не здесь. Но, чтобы удовлетворить твоё любопытство и закрыть этот вопрос: да, я провожу исследования во многих областях практической магии, включая методы наложения временных и стабилизированных чар. И да, я определённо… связан… с этой темой.
Он сделал многозначительную паузу, давая словам осесть.
— Однако я прошу тебя, как старого ученика и человека чести, опустить дальнейшие детали. Ты прекрасно знаешь мою… позицию. Я ценю уединение выше всех благ. Я не ищу славы, не стремлюсь к богатству от продажи безделушек. И лишнее внимание, особенно учитывая мои давние… разногласия… с некоторыми личностями в Королевской Магической Академии, мне совершенно ни к чему. — Он посмотрел на Дорна чуть прищуренными глазами. — Надеюсь, ты меня понимаешь.
«Боги… Он прикрывает меня», — пронеслось у меня в голове.
Облегчение, смешанное с диким удивлением и благодарностью, нахлынуло такой волной, что у меня даже закружилась голова.
«Зачем? Почему? Он мог бы просто сказать правду, пускай он даже и не соврал по факту, если задуматься. Но почему? Из-за трактата? Из-за моих идей? Или просто потому, что ему плевать на мнение академии и власть имущих, а меня, юнца, он решил защитить от лишнего внимания таким образом?»
Вопросов было больше, чем ответов, и это заставляло меня чувствовать себя одновременно в долгу и настороже. Но я по-прежнему не проронил ни звука. Моя роль в этом спектакле была ролью молчаливого статиста, и я играл её изо всех сил.
Дорн выглядел слегка разочарованным, но не удивлённым. Он вздохнул, разводя руками.
— Понимаю, учитель. Твоя позиция всегда была… особенной. И твои конфликты с академией — дело общеизвестное. — Он кивнул, как бы смиряясь с тем, что дальше этой двери его любопытство не пройдёт, но потом его взгляд снова скользнул ко мне, сидящему, как мышь под взглядом совы. — Но позволь спросить… при чём тут этот мальчик? Эм… Яр, правильно?