Страница 44 из 81
Моё сердце екнуло. Опять я в центре внимания. Я застыл, не зная, куда деть глаза и руки. И снова за меня ответил Элиас. На этот раз в его голосе прозвучала не защита, а настоящая, безоговорочная гордость. Он выпрямился в кресле, и его сутулая, обычно сгорбленная фигура на мгновение обрела нечто от давнего академического достоинства.
— Этот «мальчик», капитан, — произнёс он, подчёркивая каждое слово, — является моим учеником. И не просто учеником, подметающим полы в лаборатории: он мой соавтор. Я прошу тебя, да и всех присутствующих, не думать о нём, как об обычном юнце, увлечённом сказками о магах. Его идеи, его подход к магии, его… интуитивное понимание фундаментальных процессов: всё это поистине опережает наше время. Он задал вопросы, которые я, просидев всю жизнь в книгах, даже не думал так прямо и смело задавать. И нашёл на них ответы, которые легли в основу новой парадигмы.
Скалз, слушавший всё это с каменным лицом, лишь тихо хмыкнул, но в этом хмыканье скорее читалось уважительное «ну надо же», чем скепсис. Он уже видел меня в деле, слышал мои рассуждения на хуторе. Для него слова Элиаса были не пустой похвалой, а констатацией факта, который он сам уже начал подмечать.
А капитан Дорн… Капитан Дорн откинулся на спинку кресла, и на его суровом, уставшем лице расплылась широкая, искренняя, почти отеческая улыбка. Он даже тихонько засмеялся:
— Хо-хо-хо! Ничего себе! — воскликнул он, качая головой. — Какая высокая оценка от самого Элиаса Зольника! Я знаю своего учителя — он не бросается словами и тем более незаслуженными похвалами. Если он так говорит… значит, юноша, тебе действительно предначертано далеко пойти. Рад за тебя и за тебя, учитель. Хорошо, когда у гения появляется достойный преемник.
Я почувствовал, как горячая волна краски заливает мои щёки и уши. Было неловко, странно и невероятно приятно одновременно. Меня хвалили. И хвалил не кто-нибудь, а Элиас и капитан королевской стражи, и подтверждал это всё магистр Скалз своим молчанием. В моей прошлой жизни я был никем, среднестатистическим винтиком в огромной машине. А здесь, в этом суровом мире, тринадцатилетний парнишка с хутора удостоился таких слов от таких людей. Это кружило голову сильнее любого вина.
— Спасибо, — выдохнул я наконец, едва слышно, всё ещё не поднимая глаз.
— О, кстати! — вдруг оживился Элиас, словно только что вспомнил что-то очень важное.
Его лицо снова осветилось внутренним огнём, на этот раз — огнём творца, делящегося своим творением.
— Дорн, Скалз… раз уж вы оба здесь, и раз уж речь зашла о новых идеях… У меня для вас кое-что есть.
Он поднялся с кресла, движение было немного скрипучим, выдавшим его возраст и долгие часы, проведённые за письменным столом. Алхимик подошёл к одному из массивных дубовых шкафов, встроенных в каменную стену, к небольшой, но прочной тумбе с несколькими ящиками. Покопавшись там секунду, он вытащил два аккуратных, свежесшитых тома. Они были значительно тоньше того черновика вместе с моими правками и дополнениями, что я держал в руках неделю назад. Переплёт был из мягкой, тёмно-красной кожи, без излишеств, но выглядел добротно. На корешках и лицевой стороне золотым тиснённым шрифтом было выведено название.
Элиас вернулся к нам, держа по книге в каждой руке. Он протянул первую Скалзу, вторую — Дорну.
— Вот. Возьмите. Обязательно ознакомьтесь, когда будет время. Позже я вышлю курьером ещё несколько экземпляров нескольким… другим моим знакомым, которым могу доверять. Но я очень хочу, чтобы вы прочли их первыми.
Скалз взял книгу с привычной осторожностью человека, знающего цену манускриптам. Его пальцы провели по гладкой коже переплёта, потом он перевернул её, чтобы прочесть название на лицевой стороне. Дорн сделал то же самое.
Капитан прочёл вслух, медленно, вчитываясь в каждое слово:
— «Рождение пламени: Агент и Энергия.» и более мелким шрифтом ниже: «Практическое руководство по фундаментальным основам пиромантии». — Он поднял глаза на Элиаса, и на его лице отразилось лёгкое недоумение. — «Рождение пламени»? Элиас, я… я ценю твой труд, но я не владею этой стихией. Моя магия связана со светом, с благословениями Легилиуса, с целительством. Огонь… это не моя стихия.
Элиас усмехнулся — коротко, почти по-учительски. — А ты точно в этом уверен, капитан? Ты владеешь так называемой «стихией» льда, так ведь? Сдерживаешь кровотечения холодом, можешь покрыть инеем броню, запустить во врага сосульки или создать ледяную преграду?
Дорн кивнул, всё ещё не понимая.
— Ну… да, в ограниченной степени. Также и со стихией воды у меня есть некое родство.
— Именно! — воскликнул Зольник, и его глаза заблестели. — Но я сдержусь от дальнейшего потока измышлений, это лишь тебя запутает и введет в смятение. Дорн, Скалз, пожалуйста, для начала просто прочтите этот труд, а потом вы всё сами поймете.