Страница 58 из 93
— Рядом с Тортугой, находится быстрый кластер, перезагружающийся каждые несколько часов. Поэтому рейдеры часто не пересекаются друг с другом на самом острове снаружи. А зайдешь в пещеру — там кипит подземная жизнь.
— Быстрый кластер находится на реке, захватывает часть деревни на берегу реки, и захватывает небольшую часть острова. Когда происходит перезагрузка, то край острова осыпается и открывается вход в пещеру. В этот момент вам нужно находится либо на острове, причем в центре, чтобы не попасть под перезагрузку, либо наблюдать с берега реки. Когда край острова обвалится при перезагрузке — сразу плыть на лодке к обрыву и искать там вход.
— Как уже говорил ранее, вход платный: 30 споранов с человека. Возьмете у Коптёра 60 споранов на расходы, он в курсе.
— Никто не знает вас в Тортуге. В Стиксе вы недавно. И тем более не знает, что вы обитаете в стабе стронгов. Поэтому и отправляю вас туда на разведку. Ваша цель — подслушать, подсмотреть кто и что предлагает Кабану. Кто из рейдеров к нему подходит с продажей информации.
— Если увидите рейдера, который подойдёт к Кабану и что-то ему передаст — это ваш шанс. Попробуйте перехватить его после: на воде, на берегу. Если перехватите продавца — узнайте у него, что он ему продал. Например, названия кластеров, ориентиры, координаты, время перезагрузки. Но в последствии Кабан не должен узнать от того же продавца, что инфа ушла не в одни руки. Поэтому или незаметно добываете инфу — флешки, карты и тому подобное, или если спалитесь, то не оставляйте свидетелей.
Кроме Коптёра еще зайдёте к Дизелю. Он выдаст вам уазик, чтобы не привлекать внимания других рейдеров на просторах Стикса.
— И вот вам карта, — Гренадер протянул мне бумажную карту, на которой карандашом были сделаны пометки маршрута. — По ней без проблем доберетесь до Тортуги.
— У Коптёра возьмете второй винторез — для Студента. Он же и будет наградой за выполнение задания. Вдобавок к винторезу получите 60 споранов за добытую инфу по возвращению. Еще Коптёр выдаст вам по шприцу со спеком. Надеюсь, читали в методичке, что такое лайт-спек, дорогое удовольствие. Применять только в экстренном случае при тяжелом ранении. Спрячьте шприцы в берцы, например, чтобы никто не видел.
— Если кто спросит, кто вас крестил, скажете: Лис из стаба Ракетный. Даже если произойдет так, что вас спросит ментат не стронги ли вы — скажете, что не стронги. В дороге вы можете повстречать разных рейдров, среди них может оказаться ментат, но он не представится. Такой ответ будет правдой, потому что вы не стронги на данный момент. Вы живете в стабе стронгов, но в стронги вас пока никто не принял. О вашей связи с нами никто не должен знать. Можете приступать к выполнению задания.
Сразу после инструктажа получили инвентарь и выехали. Дорога была узкая, разбитая, в колеях стояла вода, уазик прыгал на кочках. Руль бился в руках, подвеска скрипела, но ехал — упрямо, с рычанием. Машина простая, грубая, без электроники — то, что надо в Стиксе. Ни тебе автопилота, ни систем стабилизации, ни голосовых интерфейсов. Только железо, бензин и человек за рулём. И это, как ни странно, нравилось.
Руль держу крепко, дорога петляет между еловыми стволами, сырая колея блестит, ветки чешут кузов, а в салоне пахнет бензином, старой кожей и потом. Студент — за штурмана. На коленях у него карта, та самая, что дал нам Гренадер.
Я уже привык к этому времени. Не скажу, что чувствую себя как дома, но если не вспоминать, что когда-то я жил среди неоновых витрин, ховеркаров и электронных имплантов — то жить можно. Здесь всё просто. Нет сетей, нет корпораций, нет постоянного фона из рекламы и звуков дронов. Есть грязь, пыль, оружие, и те, кто хочет тебя сожрать.
До места добрались без проблем. Гренадер карту дал точную. Река — широкая, темная, лениво переливается под лучами закатного солнца. Берега топкие, поросли камышом. Вдалеке виднеется остров — небольшой, весь заросший соснами.
— Приехали, — сказал я, заглушая мотор.
Уазик фыркнул, кашлянул и замолк. Мы переглянулись со Студентом. Решили не рисковать — загнали машину под сосны, накрыли маскировочной сетью. Дальше — пешком.
Дорога к поселку шла вдоль воды. Студент все вертел головой — искал людей. Да и я сам чувствовал, что что-то не так.
Поселок выглядел мертвым. В домах не горел свет. На улицах не было ни души. Лодки на берегу перевернуты. Ни дыма, ни звука. Даже птицы молчали. Только ветер гонял по улице придорожную пыль.
— Похоже, недавно тут кто-то был, — сказал я, показывая на следы в грязи. — Но куда-то все подевались.
— Может, кластер перезагрузился, — предположил Студент.
— Может, — ответил я.
Мы не стали тянуть. Нашли лодку — деревянную, старую. Спустили её в реку, проверили весла. Вода холодная, под нами мутная глубина, а вокруг всё тихо, будто сам мир замер.
Плывём. Лодка поскрипывает, вода плещется о борта. Я гребу, Студент смотрит по сторонам. Напряжение растет — место какое-то неправильное. Не знаю, то ли из-за тишины, то ли из-за того, что тут воздух тяжелый, как перед грозой.
До острова добрались быстро. С виду — обычный клочок земли: сосны, кусты, мох. Вроде бы ничего необычного, если не знать, что именно здесь проходит граница кластера.
Мы обошли его кругом. С севера — каменистый берег, с востока — обрыв, но не тот, про который говорил Гренадер. Просто склон, уходящий в воду. С юга — старые корни, торчащие из земли.
Когда убедились, что вроде всё чисто, отошли чуть вглубь, метров на пятьдесят от берега. Сели на старое поваленное между сосен дерево. Место выбрали удобное — просматривается весь остров, и вода, и тот берег с деревней, где нашли лодку. Главное — видим всё и нас не видно.
Солнце уже клонилось к закату. Начинало смеркаться. Костёр разводить не стали. Не то место и не то время. Огонь в Стиксе — как флаг: мы тут, приходите все, кому не лень. А тут и муры могут быть, и рейдеры, и зараженные. Так что сидели тихо, без разговоров, только изредка переглядывались.
Час тянулся бесконечно. Потом ещё минут сорок. Я чувствовал, как напряжение в теле превращается в усталость, но расслабляться было нельзя. Каждый звук казался подозрительным. Треснет ветка — сердце сразу бьётся быстрее. Даже ветер, когда начинал дуть порывами, казался чем-то живым, будто кто-то дышит тебе в затылок.
И тут началось.