Страница 16 из 24
— Это здание посольства людей. В будущем месяце планируют ввести его в эксплуатацию. Если бы вы пожелали мы с отцом могли бы найти вам рабочее место тут. Зарплаты у нас очень хорошие. Уже практически все вакансии заняты, очень много женщин желает у нас работать, но я похлопочу и уверен, добьюсь для вас места.
— Зарплату в посольстве будут платить наши власти. Так что они не будут хорошими.
— Нет, — уверил ее капитан. – Это оговорено. Зарплату будут платить из нашей казны. Так что я могу поспособствовать вам.
— Благодарю, но я люблю свою работу. А что? В посольстве будут работать только дамы?
— Нет… Конечно нет, — покосившись на отца, ответил капитан. – Но преимущество отдается слабому полу. Ваши мужчины агрессивней настроены и желающих не так много.
Калина удивилась известию, но не подала виду, лишь кивнула, что приняла информацию к размышлению. Аримас еще раз взглянул на отца, явно чем-то огорчился. Князь остался невозмутим.
Вскоре корабль достиг цели. Когда журналистка оказалась на лужайке, ее взгляду представился дом подобный дворцу государя. Точная архитектурная копия. Правда, княжеский был многим-многим меньше.
— Когда вы отдохнете, мы с отцом устроим вам экскурсию.
— Я совсем не устала. Разве что хочу переодеться и хоть сейчас готова к экскурсии. Правда, очень надеюсь, что у вас не так много каменных зал как во дворце государя.
— Жуткое место, правда? – с пониманием уточнил Аримас. – Однажды я там заблудился. С тех пор на дух не переношу.
Комната, которую выделили журналистке, удивила Проскурину до глубины души. Диванчик в клеточку с подранным краем – очевидно, следы кошачьих когтей. Сетчатая кровать, книжный шкаф с литературными шедеврами разных периодов истории людей. Книги потрепаны до неприличия. Зачитаны до дыр. На полу коврик в елочку. Старый нерабочий телевизор у стены и скрипучий деревянный шкаф с тремпелями!
— Где я? – пошутила журналистка. — Вроде ехала к бессмертным, а оказалась в гостях у покойной бабушки.
Только примыкающая к спальне ванна была типичной и вполне современной ванной бессмертных. Все как положено и вакуумный унитаз. Что очень порадовало женщину. Потому что она сразу вообразила себе традиционно поломанный человеческий и всякое отсутствие горячей воды.
Впрочем, еще там, в холле княжеского дворца стоило заподозрить нечто подобное. Повсюду куда не взгляни репродукции известных полотен мира людей. Даже несколько известных фоторабот. В целом объяснимо, все-таки искусство! Но зачем там же фотографии машин, троллейбусов, зданий, улиц и просто обычных людей?.. Подобрано несомненно со вкусом и стилистически вписывалось… И все равно слегка шокировало. Музей истории или княжеский дом? И если все-таки музей, то почему он посвящен истории человечества? Странный дом…
В самом центре, на возвышении. Копия античной статуи Венеры. Очевидно, жемчужина коллекции.
— Безумно красиво, правда? – спросил Аримас, когда гостья не без удивления уставилась на известную скульптуру.
Калина кивнула, и Аримас шепнул, скосив на нее глаза из-под черных ресниц:
— Почти такая же красивая как вы…
Гостья кашлянула, развеселившись этой откровенной лести, но все же слегка покраснела. Взгляд, каким посмотрел капитан, убедил, быть может, она не Венера, но Аримас точно убежден, что это так.
Когда журналистка переоделась и покинула жуткую комнату своей бабушки, оказалось, капитан ждет ее за дверью.
— Вам понравилось? – спросил он, указав рукой на комнату. Что интересно – искренне надеялся получить положительный ответ.
— Очень. Как дома, — нагло соврала гостья.
Мужчина улыбнулся, и по-мальчишески тряхнув густыми волосами, признался:
— Моя любимая комната. Специально отдал ее вам. Хотел, что бы было комфортно. Я там обычно читаю. Или предпочитаете жилище в нашем стиле? – засуетился капитан.
— Нет-нет. Все хорошо, — уверила гостья. Не то что бы ностальгия по бабушке... Не хотелось создавать неудобства.
— Тогда пойдемте пить чай. Отец ждет нас.
— Чай? – изумилась Калина.
— Да. С печением.
— Вы пьете чай с печением, Аримас? – недоверчиво переспросила журналистка.
— Нет. Хотя пытался. Ничего хорошего после дегустации печения не получилось, — пояснил он. – А вот чай, пью. Каждый раз, когда прихожу к отцу. Правда, очень слабый. Или...
— Или? – улыбнулась она.
— Изжога, знаете ли, убивает.
Калина расхохотались неловкости, что прозвучала в голосе капитана и тут же извинилась.
— Стремление быть похожим на людей иногда приводит мои эксперименты к неприятным результатам, — слегка неловко сознался он.
— А вы хотите быть похожим на людей? – заинтересовано спросила гостья.
Аримас пожал плечами, сконфузился и не ответил. Калина поглядывала на него не без интереса всю дорогу к гостиной, где ожидал Вариноминис. Тут женщину ожидал еще один сюрприз.
Присели за небольшой потертый деревянный столик. Очевидно, что это еще одно творение людей — в интерьер гостиной он совершенно не вписывался, но было видно, что тут его особенно любят. Потому что место ему выделили самое почетное – центральное.
Однако это было самое не удивительное в тот удивительный для Проскуриной день. Появилась девушка прототип из обслуживающего персонала в беленьком передничке и накрахмаленном колпаке. Точь в точь буфетчица из мира людей. Когда журналистка работала на центральном телеканале, в столовой на раздаче стояла «дама» в подобных одеждах. Всегда с неизменным пятном жира по центру передника. У прототипа пятна на переднике не было, да и колпак смотрелся на ней практически мило. Только журналистка не могла понять, как можно было добровольно одеть эту куколку так безвкусно, когда имеются изящные, приятные глазу одежды – типичные вещи Агаты.
«Буфетчица» пришла не с пустыми руками. Принесла парующий самовар…
Бессмертные заулыбались. Довольны собой, очевидно. В то время как гостья удивленно хлопает ресницами.
— Какая прелесть, — улыбнулась Калина, когда взяла себя в руки после первого шока. – Первый раз вижу самовар не на картинке. Не знала, что ими еще кто-то где-то пользуется. Тем более, тут…
— Как? – удивился Вариноминис. – Разве вы пьете чай не при его помощи?
— Давно не пьем, — стараясь не рассмеяться, призналась гостья. – Но я считаю, что это мило. Начнем?..