Страница 24 из 24
— И что ты думаешь про это? О том, что было после каталки и до утра?
— Я пытался это узнать, — поджав губы, признался бессмертный глядя на сторону. – Во дворце ведется видеонаблюдение. В покоях государя оно круглосуточное. Все дамы попадают в архив. Я не смог добыть запись.
— А ты хотел ее видеть? – не без досады спросила женщины.
— Хотел! – с вызовом в лице сказал Аримас и поджал бледные губы. — Чтобы знать, что именно там было. Но меня вызвал к себе преемник и сказал, что если я буду и дальше пытаться подкупить кого-то во дворце, то у меня будут большие проблемы. Он обещал мне скандал. Этой записи нет в общем архиве. Она хранится где-то отдельно у самого государя. Это слова Катамиртаса.
— Они ее что же, все смотрели? – Как Калина не пытались держаться, дрожащие руки ее выдавали.
— Не забывай об этом, когда увидишь его в следующий раз.
— Которого из двоих? – холодно спросила женщина.
— Один другого не лучше... Катамиртас гаденыш и мне кажется, в тайне ненавидит отца. Впрочем, при его родословной, это не удивительно.
— Что это значит?
— Я не могу рассказать, — болезненно поморщившись, вероятно оттого, что так бездумно проговорился, сказал мужчина.
— Зачем же говоришь?! – возмутилась Калина. Нет, она скорее рассердилась.
— Он хотел мне это сказать, понимаешь?! – не менее рассержено заявил Аримас. – Показать, что видел запись. Дать понять, что там было что смотреть. После того как мои солдаты отдали тебе честь у нас с преемником очень обострились отношения. Сказать, что он меня теперь ненавидит, ничего не сказать! Он всегда был странный. Весь в себе. Мотивы его понять невозможно. Иногда мне кажется, что он несчастная марионетка в игре отца, а затем думается, что он реальный кукловод и всеми правит на самом деле... С детства был такой, не как все. Нас детьми выгоняли на спортплощадку на снаряды силком. А он там жил. Исходит десятью потами, но рвался вперед всех. Пока его не заметил государь. Вырвался все-таки.
— Что значит, заметил? Своего сына?!
— Он не рос во дворце как положено сыну. Катамиртас жил в казарме. При рождении он был слабым и никто вообще не верил, что он выживет. Но он выжил. И теперь всем тут заправляет. Еще и отца своего строит. Знаешь, что тут было после отъезда первой делегации? После того что он кричал тебе в окно вашего транспорта? Огромный скандал. Государь вызвал сына во дворец и потребовал объяснений. И сделал для себя в результате неприятное открытие — не он фактический глава государства, а его сын! — возбужденно говорил Аримас. — Но Катамиртас слишком умен и упрям, чтобы смириться и принять поражение. Вскоре он переменил положение и сломил сложившееся недоверие отца, когда поехал в город людей и убежал из-под охраны, что бы жить в подвале твоего дома и во всеуслышание заявить, что любит тебя. После этого к нам рекой потекли туристы, и отношение государя к сыну снова переменилось. Он вернул себе власть, доверие государя и утраченные позиции при дворце. Говорят, он смягчил отца, пообещав ему тебя. Словно тогда, в первый приезд у него сложилось неверное мнение о первой гостье из мира людей, потому как ты давала авансы и ему. Катамиртас полагал, что ты вела свою игру и шпионила для людей. А после, якобы переоценив все, он понял, что ошибся в тебе и готов вернуть отцу твое расположение, раз ваша ссора произошла по его вине. Я не знаю точно, но почему-то верю в это. Я рассказал тебе это специально, что бы ты знала, что он за бессмертный. Иногда я думаю, что он вообще ничего ни к кому не ощущает, даже к отцу. Как машина идет к поставленной цели. А у него она одна – власть.
— «Амир», как это переводится?
— Любимый. Так хотела назвать своего сына государыня. Так стал называть Катамиртаса отец, когда в возрасте двенадцати лет забрал из казарм во дворец. Он им, правда, гордится. Что же чувствует, Катамиртас не знает никто.
— Я устала, Аримас. И хочу спать… — Калина посерела и была просто не в состоянии продолжать дальнейшую беседу. Ей хотелось тишины и возможности все обдумать. Но главное, привкус приторной горечи наполнил ее рот и просто отравил очарование этого вечера. Амир обещал ее государю. Это ложь или, правда? Почему-то, в этот миг ее больше ничто иное не интересовало...
— Прости, я тебе огорчил. Но я лишь хотел, что бы ты знала, как обстоят дела. Я не хочу чтобы ты заблуждалась на его счет. Он опасен и бесконечно тщеславен. Катамиртас пользуется людьми и бессмертными как ему угодно. Его стоит опасаться.
— Спасибо и доброй ночи, — не в силах скрыть своего нежелания кого-то видеть, Калина торопила капитана.
— Ты очень сердишься на мены? — заглядывая в зеленые глаза, спросил мужчина.
— Нет, я благодарна за искренность. Но мне нужно остаться одной и подумать.
— Доброй ночи, — нежно целуя холодную руку, простился Аримас.
Когда двери за капитаном закрылись, Калина разделась и легла в постель. Свет в этой комнате к счастью, как и положено, выключался по звуковой команде. Но она не торопилась, размышляла. А когда обняла подушку, обнаружила под ней конверт. И когда он только успел подложить?
Внутри еще одно кровавое сердечко. Впрочем, каким ему еще быть?..