Страница 10 из 24
— Что вы — что вы, не стоит, — легко отмахнулась Проскурина и, удаляясь шепотком добавила. Уже только для одного «бдительного». – Тем более что там, под одеждой, действительно есть кое-что взрывоопасное. Счастливец! Тебе ведь запросто глаза могло разорвать.
Саня застонал. Ему «повезло это услышать». Вампир охраны провожал «несносную женщину» долгим тяжелым взглядом.
— Тебя когда-нибудь убьют за твой длинный язык и бесстыжее чувство юмора, — бурчал оператор.
Внутри здания на первом этаже просторного шикарного холла, ничем не уступающего дворцу государя, столпились представители всех телеканалов и не только столичных. Все напряженно ждут, когда их пригласят на пресс-конференцию.
Маркин был оглушен интерьером здания многим больше чем экстерьером. Впрочем, Саша был не одинок. Он, как и представители других телеканалов, еще не был в столице бессмертных и видел их мир только по телевизору, а экран был бессилен передать масштаб и размах.
Наконец-то двери распахнулись и репортеров пригласили в просторный зал.
В самом конце на возвышении стоит огромный стол в форме полумесяца. Под ним тесным рядом красные мундиры — охрана членов делегации. Смотрят вокруг бдительными янтарными глазами. Хмурятся. И вот боковая дверь открывается, входят те, кого так ждут – официальные представители обоих видов – люди и бессмертные. Калина сразу увидела высокую сбитую фигуру генерала Васнецова, худощавую министра Аршинова. Оба шагают в числе первых. Затем торжественно шествует пара знакомых вампиров, с кем журналистка сидела за одним столом во время мирных переговоров. Далее — с десяток совершенно незнакомых лиц.
Когда почти все участники пресс-конференции расположились на своих местах, стало очевидно, будет присутствовать еще кто-то. Центральный стул остался пустовать.
В этот момент дверь еще раз открылась, и вошел очередной гость столицы в сопровождении охраны. Фотоаппараты защелкали со всех сторон.
— Уважаемые представители прессы, — обратился ко всем пресс-секретарь президента – Авралов Никита Иванович – юркий мужчина лет двадцати восьми или более. — В последний момент на открытии посольства пожелал присутствовать член государственной семьи! — Далее Авралов зачитал по бумажке: — Преемник государя бессмертных – Катамиртас Саминариулис Паританир Дивалис Марид Шанах Пронинус Давиларус Матамирак Шуртахинок Барабусамирт Амир Ох.
— Просто «ох»? – хохотнув, не удержалась пошутить Калина. – Не «ох-ренеть сколько непонятных слов»?!
На женщину с неодобрением покосился кто-то из коллег, осуждая за неуместные шутки.
Пока сын государя прошел на отведенное ему место по центру стола, Проскурина успела поднять руку, привлекая внимание Авралова.
— Я вас слушаю?
— Можно мы будем обращаться к господину преемнику по старой привычке, потому что запомнить бесконечное количество его имен очень трудно, а произнести некоторые вообще не возможно. Разве что «Ох», это я повторю.
— Представьтесь, пожалуйста, — кашлянув, попросил Никита Иванович.
— Калина Проскурина, «Эхо твоего горда».
Авралов тут же подошел к столу, где сидели члены делегаций обеих сторон и шепотом сказал что-то, вероятно, пояснил, что этот вопрос, как и сам телеканал не заслуживают никакого внимания. У Проскуриной сложилось именно такое мнение. Мимика пресс-секретаря была живописной. Амир морщился в ответ не менее активно, выслушивая, и дал резкую отмашку рукой. Требование прекратить.
— Все в порядке. Я отвечу… Госпожа Проскурина, вы можете выбрать одно из моих имен, какое вам больше нравится. И даже говорить мне «Ох». Но это уже с глазу на глаз и после конференции. Пока же вы для меня госпожа Проскурина, я для вас преемник государя бессмертных Катамиртас Саминариулис Паританир Дивалис Марид Шанах Пронинус Давиларус Матамирак Шуртахинок Барабусамирт Амир Ох.
— Можно проще?
— Безусловно. Можно по-простому, — кивнул наследник государя: — Катамиртас Саминариулис Паританир Дивалис Марид Шанах Пронинус Давиларус Матамирак Шуртахинок Барабусамирт Амир. Без «Ох». Люблю сокращения…
— Главное сократить в нужном месте, — согласилась Проскурина.
— Вы хотели что-то спросить! – строго напомнил наследник.
— Да, зрителей нашего телеканала очень интересует вопрос, зачем вы построили в центре нашего города член? Это знак того что вы намерены нас поработить через свою половую мощь? – с легкой иронией, но без улыбки в лице спросила женщина.
— Госпожа Проскурина, вынужден сделать вам предупреждение! В подобном тоне вопросы задавать не стоит! – строго отчитал пресс-секретарь.
— Значит, стоит избегать очевидных вещей из соображения пристойности? А пристойно ли строить такое непристойное сооружение на улицах приличного города? Тут, знаете ли, школа неподалеку. Дети из окон видят, как огромный гигант покушается на целый город, заглядывает к ним в окна во время уроков. Вам кажется это нормальным?
— Госпожа Проскурина, вы грубо нарушаете протокол!
— Это ничего, госпожа Проскурина не очень знакома с нормами пристойного поведения, это я уже знаю. Но я отвечу на ее вопрос. Никакого непристойного подтекста в форме и виде здания нашего посольства нет. Это традиционное архитектурное решение, принятое в нашей столице. Вы были у нас не раз и видели. Возможно, оно вышло чуть уже в основании, чем планировалось, но виной тому отведенная для строительства площадка. Не сносить же соседние здания?! Пришлось подстроиться.
— Значит, вы отвергаете очевидное?..
— Я думаю, — перебил преемник, — вам стоит меньше работать и больше отдыхать. Желательно в обществе противоположного пола. Тогда вам перестанут мерещиться эти органы в очертаниях всего, что вас окружает.
— Благодарю вас за совет, господин Ох. Еще один вопрос. Вы, правда, считаете, что брак между смертной и бессмертным, о котором сейчас так много говорится, возможен?
— Госпожа Проскурина, вы тут не одна, — строго напомнил Авралов.
— Думаю, этот вопрос волнует всех, — невозмутимо настояла она.
— Я отвечу, — согласился Амир. – Да, возможен.
Сказал, улыбнулся едва заметно и откинулся в кресле. Смотрит на старую знакомую.
— Это весь ответ?
— Вы спросили, возможно, или нет? Я сказал – да. Большего ведь не спросили?.. Следующий вопрос? Вот вы, пожалуйста…
Проскурину немного оттеснили на второй план. Какое-то время она хмуро наблюдала и слушала вопросы, анализировала ответы. Порой поднимала руку, но ее, увы, теперь игнорировали.