Страница 7 из 72
Из густой, непроглядной темноты в пляшущий круг света тяжело вышагнул дозорный. Его кулак намертво вцепился в чей-то воротник. Пленник дико трепыхался, скреб ступнями землю, извивался и пытался вырваться, но часовой неумолимо волок его за шкирку, точно паршивого, побитого щенка. Спотыкаясь на каждом шагу и едва перебирая ногами, этот человек наконец вывалился прямо к нашему костру.
Выглядел он до того жутко, что оторопь брала: с ног до головы покрыт коркой засохшей глины вперемешку с черной болотной жижей, а то, что осталось от одежды, висело жалкими, изодранными клочьями. Но когда этот грязный оборванец вскинул голову, в его воспаленных глазах не блеснуло ни капли страха. Только победоносная ухмылка скользнула по губам.
Я от неожиданности аж привстал с бревна, глухо и грязно выругавшись про себя. Мартын тоже резко подорвался с места. Он ошарашенно пялился на задержанного, будто отказываясь верить собственным глазам, и, словно увидев призрака, ошеломленно выдохнул:
— Аким?..
— Это он? — Нина испуганно уставилась на нас, вцепившись в локоть Мартына, но в глазах плескалась надежда: — Это что, правда Аким? Он же уходил с детьми…
— На хрен, сука…
— Точно Аким, только он так лается, — сказал Мартын, растянув рот в радостной лыбе.