Страница 6 из 72
— Приходится учиться на ходу, — спокойно ответил я. — А еще у германца были спецы в госпитале. Смотрел, перенимал. И до этого, до войны…
Белый хмыкнул, но допытываться не стал. Он уже понял: я не люблю говорить о себе и своих талантах, а вытягивать клещами информацию командир не привык. Помолчал, глядя, как новобранцы под строгим надзором Лизы неумело лязгают затворами, и добавил уже другим, более деловым тоном:
— Кстати, Степан, готовься. Скоро общая сходка командиров. Будут все, кто в этих лесах сидит. И тебе там надо быть.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Твоих «Неуловимых» никто не знает, — пояснил Белый. — А если мы хотим, чтобы вас воспринимали всерьез и считались с вами при планировании, тебе надо там появиться. Показать себя. Да и Лебедев настаивал, что ты ему там нужен. Так что готовься.
Я молча кивнул. Ну что ж, сходка так сходка.
Белый достал кисет, неторопливо скрутил самокрутку. Чиркнул спичкой, глубоко затянулся и, глядя куда-то поверх моей головы в лес, вдруг произнес нарочито небрежно, вполголоса:
— Майор, конечно, свои карты не раскрывает… Но, судя по его оговоркам, готовит он вам веселую жизнь. Скорее всего, пустит ваших ребят как отвлекающий маневр. Пошуметь, да подгадить фрицам от души, оттянуть на себя их силы и внимание. Чтобы они за вами по лесам гонялись, пока основные группы дело делают. — Белый перевел на меня спокойный взгляд и выпустил дым. — Но я тебе этого, сам понимаешь, не говорил.
— А я ничего не слышал, — так же ровно отозвался я.
Белый задумчиво усмехнулся.
— Да, чуть не забыл. Я же хотел тебе кое-что показать, — бросил он. — Обожди здесь.
Он коротко кивнул, развернулся и зашагал к своей землянке.
Я остался стоять, глядя ему вслед. Слова командира закрутились в голове. Отвлекающий маневр. Приманка. Значит, Лебедев решил использовать нас как живца. С точки зрения тактики, так-то всё грамотно. Для сложной и точной работы мои новички еще слишком сырые, а вот поднять шум, заставить фрицев дернуться и увести за собой погоню — в самый раз. Только вот роль наживки… штука опасная. Нам ли не знать? Если немцы сядут на хвост, оторваться будет ох как непросто. Стоит хоть немного замешкаться, и нас просто перещелкают. Выходит, бегать, прятаться и растворяться в лесу они должны научиться лучше, чем дышать.
Додумать я не успел. Белый уже возвращался. В руках он нес что-то угловатое, непривычной формы. Я присмотрелся.
Надо же, арбалет. И вот же, сам только подумал…
Ложе, грубо вытесанное из плотного дерева, тугая стальная дуга — судя по всему, кусок рессоры от трофейной машины, — и толстая, надежная тетива. Сделано без изящества, но добротно, на совесть.
— Глянь, что мои лесные кулибины мастерят, — с нескрываемой гордостью произнес Белый, протягивая мне оружие. — Намедни собрали. На охоте уже проверили — зайца с сорока метров бьет навылет. Да и часового снимет так, что пискнуть не успеет.
— Я и сам только подумал, — усмехнулся я, — чтобы такими, нет, скорее похожими, вооружить свой отряд. А тут, на те…
Белый довольно усмехнулся и протянул мне оружие. Я взял арбалет в руки. Тяжёлый, увесистый, но сбалансирован неплохо. Я с усилием взвёл тетиву до щелчка зацепа, вскинул к плечу и прицелился в ствол толстой сосны поодаль.
Нажал на спуск.
Раздался короткий, сухой щелчок — и стальной болт со злым гудением вонзился в кору, уйдя в плотную древесину на два пальца. Хорошо. Очень хорошо. И главное почти бесшумно.
— Мне такое ох как пригодилось бы в отряде, — сказал я, оценивающе оглядывая механизм. — Для моих ребят — идеальный вариант. Тихо, убойно, и без отдачи.
Белый довольно усмехнулся.
— Вот и я о том же подумал, когда на твоих орлов смотрел, — кивнул он. — Вам бы такое в самый раз пошло. Дай сейчас пацану автомат, так он с перепугу спуск зажмет — ему отдачей все руки повыворачивает, да еще и своих перестреляет. А с этим, глядишь, совладают. Велю мастерам сделать вам еще несколько штук, раз такое дело.
— Добро. Но пусть мастера, те, кто это делал, подойдут ко мне. Спасибо, товарищ командир, — ответил я, покрутив арбалет в руках. — Только знаете… Если твои умельцы смогут сюда еще и рычаг приспособить, — я провел пальцем вдоль ложа, показывая, как именно зацепить механизм, — чтобы тетиву быстрее взводить, ему в лесу вообще цены не будет.
Белый прикинул в уме и согласно кивнул:
— Дело говоришь. Передам.
Он махнул рукой на прощание и зашагал по своим делам, а я понес трофей к навесу.
Мои бойцы тут же отвлеклись от Лизиных лекций по устройству винтовочного затвора. Стоило им увидеть в моих руках незнакомую конструкцию, как они мигом сгрудились вокруг. Глаза заблестели, шеи вытянулись — чисто пацанва, которой показали новую игрушку.
— А нам такие дадут? — с придыханием спросил Тарас, глядя на оружие.
— Дадут, — ответил я, передавая арбалет Кастусю, который смотрел на механизм самым цепким, изучающим взглядом. — Если докажете, что умеете с ним обращаться.
Новобранцы тут же обступили Кастуся. Кто-то осторожно трогал тугую тетиву, кто-то разглядывал самодельный спусковой механизм, тихо переговариваясь. В этом была какая-то правильная, живая энергия. Я забрал арбалет и начал объяснять, как им пользоваться. Ребята жадно вникали, явно горели желанием учиться. Я же ясно видел, как отчаянно они хотят стать настоящей, смертоносной силой.
Вечер опустился на лагерь незаметно, принеся с собой долгожданную прохладу. Как раз к этому времени из леса вернулись ребята — Макар весь день гонял их по чащобам, обучая основам выживания. Теперь, уставшие и голодные, мы сидели у костра, молча работая ложками: на ужин сегодня был жидкий бульон из пойманной в лесу дичи густо заправленный лесной черемшой и свежей зеленью.
Еще днем я с удивлением приметил на краю лагеря небольшой огородик. Партизаны обосновались тут основательно, по-хозяйски: картошку уже посадили, а на вскопанных грядках вовсю топорщился молодой лук, пробивался щавель и уже виднелась первая ранняя редиска. Так что нехитрое варево, щедро сдобренное костровым дымом, казалось нам сейчас настоящей пищей богов.
Внезапный громкий хруст веток и сиплая ругня заставили всех разом оторваться от мисок.