Страница 94 из 142
После топора точильщику были переданы заржавевшие и затуплённые зубила. На это ушло немало времени, но шлифовщик заставил каждое из них переливаться металлическим блеском. Сразу следом жук обработал на абразивном станке клевцы и пятки кирок. Они должны быть предельно остры, чтобы успешно пробиваться через гранитный монолит.
Параллельно с этим слуга-столяр закончил обточку черенка и успешно забил его в паз. Дальше стандартные процедуры расклинивания и гидратации в должной мере упрочнили соединение. Наспех изготовленная Фёдором рукоятка получилась совсем не гладкой и плохо закруглённой. За подобную поделку на уроке труда ему бы влепили двойку, и ни один человек не захотел бы убивать ладони об такой инструмент. Однако у слонов были не кисти и не мягкий эпителий, а клешни и жёсткий хитин. Для жучьих лап такая рукоятка была вполне приемлема, да и мыслительный центр не собирался останавливаться на достигнутом. На завершающем этапе он укрепил все древки и проушины плотным, прочным силиконом, который продлит срок эксплуатации каждого орудия.
Твёрдая слизь, напоминающая пластик, превратила грубо обтёсанный черенок в превосходную гладкую рукоять. Дополнительные слои белого спецвещества обхватили и неразъёмно скрепили металлические и деревянные части инструментов. Проапгрейдженные силиконом кирки и молотки должны выдержать немало ударов перед тем как сломаются. Однако, не смотря на оптимистичный настрой, перерожденец понимал — для победы над трёхсотметровой земной твердью черенков потребуется немало. Так что, лучше заранее их побольше настрогать, а потом оперативно производить замену, находясь поблизости от забоя. Кроме того, клевцы и зубила будут постоянно тупиться, поэтому и абразивный круг было бы неплохо взять с собой в шахту. В общем весь ремонтно-реставрационный инструментарий так или иначе подлегал переноске вглубь таинственной пещеры. С этим разумением Фёдор и начал снаряжать горнопроходческую экспедицию.
«В этом деле нам определённо потребуются головастики.» — подумал Фёдор — «Причём они не только будут освещать рабочий участок, убирать раздробленную породу и выполнять мелкие подсобные задачи. Биобетон гусениц послужит основным материалом для укрепления ствола шахты. С его помощью мы создадим инженерное сооружение по качеству не уступающее творениям людей!»
Определившись со всеми вводными, главенствующий разум дал команду выдвигаться. Слизевики-рудокопы взвалили на себя рабочие грузы и поползли дальше по рукаву природной полости. Один слоник шёл обвешанный приклеенными на панцирь молотками. Другой буксировал слизевую волокушу с кучей деревянных заготовок. Парочка жуков вдвоём несли в лапах точильный агрегат. Теперь шахтёрам нужно было преодолеть около десяти километров подземного пути, чтобы добраться до области пещеры оптимальной для проделывания среза.
— Песню запе-вай! — скомандовал передний слизевик.
Наконец Фёдор мог спеть не только у себя в голове, но и полноценно — голосом, превращая свою жизнь в мрачный шизо-мюзикл. Перерожденец вспомнил песенку маленьких шахтёров из диснеевского мультфилима «Белоснежка и семь гномов». Хор басистых монструозных тембров заголосил в унисон, посреди сырых, пропахших плесенью катакомб. Мощное резонирующие эхо начало разлетаться в оба конца тёмного туннеля.
— Все тук-тук-тук, да тук-тук-тук
Машем мы своей киркой
Все тук-тук-тук, да тук-тук-тук
Нам это не впервой
Богатство нам нажить легко
Если рыть-рыть-рыть очень глубоко
Много лет, много лет, много лет,
Здесь льётся жучий свет
Все тук-тук-тук, да тук-тук-тук
За днём проходит день
Всё тук-тук-тук, да тук-тук-тук
Долой хандру и лень
Горит алмаза волшебство
Вот только труд большой добыть его
Но мы-то знаем для чего
И не устанем рыть, хей-хо, хей-хо, хей-хо-о-о!
*Текст локализации искажён мутировавшей памятью Фёдора*
Повторив эти куплеты несколько раз, парнишка утомился и прекратил горланить. Вместо этого, в пути он задумался над насущными вопросами.
«Там ведь есть вода, да? Ну чтобы замачивать черенки.»
«Да там по щиколотку весь пол затоплен.» — вспомнило второе я. — «Кстати, если в той части пещеры с потолка капает вода, то значит прямо над скальным образованием находится водоносный слой. Скажи мне на милость, как мы будем прокладывать через него туннель?»
«Не знаю, что-нибудь придумаем. Извини, но в бытности человека я был далеко не геологом, не шахтёром и не инженером. Замажем бетоном и слизью всё, что сможем, а там посмотрим. В конце концов люди же как-то копают рудники глубиной в километры. Я вот думал добраться до пирамидки, выкопав над затопленной пещерой карьер и осушив к чертям собачьим весь этот подводный мир. Но нам ведь не дадут спокойно выбрать и переместить пару миллиардов тонн грунта. Так что карьерный способ нам не подходит…»
Пройдя через галерею мокриц бригада очутилась перед высоким уступом — тем самым, у которого Федо-Рой впервые повстречал слепней. Ни бронироги, ни пиявки, ни глинотелы, ни работяги не преодолели бы эту преграду. У слизевиков же, как и у ос имелись крылья, но с ношей и размерами слонов летать в тесном пространстве было рискованно.
Один слизевик мог бы взлететь на легке, а потом тросом поднять на уступ и грузы, и братьев. Однако Фёдор решил поступить ещё проще и воспользовался способностью слуг быть пауками. Из пор на кончиках лап они выделили слизь, которая послужила липучками. Контролируя её клейкость, слуги могли взбираться по любой поверхности, под любым углом, даже с утяжелителями. Фёдор не знал, умеют ли так обычные пауки, но человек-паук из комиксов умел.
Чтобы поднять точильный станок, жуки всё же воспользовались тросами. Дабы конструкция не царапалась об стену, при подъёме один слон внизу слегка оттягивал её на себя.
Перегруппировавшись после всхода на уступ, горнопроходчики продолжили экспедицию. Следующая их остановка была на Шестой Кольцевой, там где естественная полость соединялась с жукотворными, складскими помещениями. Пятнадцать дежурных головастиков с этого объекта присоединились к группе шахтёров и взяли небольшую часть тяговой нагрузки на себя. Таким составом отряд и направился дальше на север, в сторону затопленных глубинных ярусов.
Преодоление маршрута протяжённостью в километры длилось часами. В это время Фёдор мог порассуждать над задуманным проектом.