Страница 81 из 142
Потупив взгляд в пол, учитель долго молчал и не двигался. Ему требовалось время, чтобы повторно воспринять невероятное положение, в коем он очутился. Бог реален и он могущ — способен вытягивать умирающих из неразъёмных объятий смерти. Однако он не понимает речь тех, кто в него верует. И на плечи Халимы, уже в преклонном возрасте, неожиданно легла задача обучить бога языку смертных. Мужчина проживший долгую жизнь, наверняка считал, что этот мир ему уже абсолютно понятен. А что не понял, он смиренно принял, как необъяснимое и никому неведомое. Однако судьба внезапно подкинула новые сведения — столь поразительные, что они вряд ли укладывались в привычную картину мира. И теперь старику, видимо, предстояло переосмыслить множество выводов, которые он делал на протяжении жизни…
Из всей же этой ситуации, несмотря на рефлексию гуманоида, напрашивалось лишь одно логичное заключение. Дабы докопаться до истины, и Халиме в том числе, единственный верный путь, это продолжать обучать жуков словам. Только полноценно поговорив с богом, старик получит ответы на свои вопросы и узнает, что скрывала от него реальность все прежние годы.
«Когда ты умудрён огромным опытом, лишь познание неизведанного может пробудить в тебе подлинный интерес.» — подумал человек — «А Халима и сам по себе похож на того, кто всегда тянулся к знаниям…»
Начав двигаться, из своего положения учитель обернулся и посмотрел на железный серебристый стол. Жизни в запасе оставалось немного, так что не имело смысла медлить. За отведённый ему срок, до своей кончины Халима был обязан передать все необходимые знания Рою. От этого зависело буквально всё — судьба Фёдора, судьба Халимы, судьба всех живых существ населяющих этот мир. Без возможности поговорить, всё это будет уничтожено. Без возможности задать вопрос и получить ответ, все тайны останутся за закрытыми дверями.
По мере того как старик вполоборота смотрел на стол, его усталое выражение всё больше наполнялось чертами суровой сосредоточенности. В какой-то момент он сдвинулся с места и уверенно пошагал к рабочему месту, но, как выяснилось, не для того, чтобы поработать. Оставив стикер на бетонной трибуне, он направился к слизевику, который торчал под настенной таблицей в надежде, что дед решит поиграть. Однако, вместо получения задания от Роя, Халима кажется хотел обратиться к говорящему жуку с каким-то делом.
Остановившись перед чёрным носатым насекомым, бокат указал на него пальцем и задал вопрос:
— Ли мирх?
— Ли? — тут же переспросил жук, повторив то слово, которое он не понимал.
Халима насупился, отрицательно помотал головой и промолвил слегка возмущённо:
— Ири, ир вай.
При этом он указал кистью на себя, в район грудной клетки и, как бы отрицательно, помахал ещё и кистью.
Затем старик вновь указал пальцем на надзирателя и протяжно повторил неизвестное слово:
— Ли-и-и.
Фёдор не спешил с выводами, и к тому же это звучание показалось ему знакомым. Он решил включить дурачка.
— И-и. — проурчал слизевик, кивая и указывая на себя. Мол согласен — я насекомое.
Тогда учитель насупился ещё сильнее и сердито отмахнулся.
— Ири! Ли ир и-и!
Фёдор знал, что «ир» означает отрицание. Получалось, что Халима настаивал на том, что «ли» и «и-и» всё же разные слова, хоть и звучат похоже.
Схватившись за голову, дед недовольно замычал и закряхтел. Тупняк Фёдора его раздражал. Хлопнув по полам тулупа и вздохнув, учённый гуманоид попробовал донести мысль ещё раз. Снова указав пальцем на слизевика, он сказал всего одно слово с вопросительной интонацией.
— Мирх?
Тогда-то до человека наконец дошло. С самого начала вопрос Халимы звучал так: «ты бог?». И возможно слово «ли» переводилось именно как местоимение «ты».
Слон-тюремщик понимающе заурчал, изображая озарение. Затем он утвердительно покивал и сказал «шак», фактически называя себя божеством.
Ну а что? Разве Рой и его коллективный разум, это не высшее создание? Ещё какое… На самом деле, Фёдор дал такой ответ в первую очередь потому что это способствовало достижению поставленной цели. Халима должен стать мессией веры в Фёдора, и для этого он обязан считать Рой чем-то сакральным.
Услыхав подтверждение из уст слуги, старец озадаченно округлил глаза и сглотнул.
— Ли мирх? — взволновано переспросил он.
— Ли мирх, ли мирх. — утвердительно заговорил слизевик, кивая.
Это спровоцировало у деда очередную вспышку негодования. Внезапно скривившись, он резко отмахнулся.
— Вай ир мирх! Халима га боката! — выпалил гуманоид.
Послушав фразы Халимы, исходя из значения известных слов и контекста разговора, коллективный разум начал додумываться до перевода ещё непонятных ему и незакреплённых в словаре частей речи. Старик уже дал всю необходимую информацию, оставалось лишь решить лингвистическое уравнение…
Жук протянул клешню, указывая на гуманоида и сказал:
— Ли боката.
— Шак. — покивал Халима. — Вай боката.
Затем старец протянул руку и указал на ученика.
— Ли и-и. — промолвил он.
Дальше слон снова указал на гуманоида клешнёй и выдал другую реплику:
— Ли ир мирх.
— Шак, вай ир мирх, вай боката. — согласился Халима.
После этого жук развернул клешню и указал уже на себя.
— Вай мирх. Вай ир боката. Вай и-и. — сказал три предложения к ряду слизевик.
— Шак! Ох, ша-ак! — возрадовался Халима, торжествующе вздымая руки. Наконец недалёкий ученик усвоил урок.
Фёдор же с блаженным чувством первооткрывателя приказал записать новообретённые знания. Из диалога с преподователем перерожденец выяснил, что «вай» это местоимение «я», а «ли» это местоимение «ты». Полезные сведения… Можно сказать, основной базис языка.
После успешного донесения мысли, учитель повторно обратился к жуку, задавая тот же вопрос, дабы окончательно удостовериться в мнении насекомого:
— Ли мирх?
— Шак, вай мирх. — дал полный ответ слизевик, не допуская и тени сомнения в своей речи.
— М-м-м… — задумчиво замычал старик и приложил указательный палец к губе.
Тут его лицо посетило выражение некоего осмысления, и он развернулся, направляясь в неожиданную сторону. Подойдя к маленькому живому светильнику на полу, дед направил на него руку, посмотрел в глаза слону и сказал:
— Га мирх?
Большой брат ответил за маленького братца.
— Шак, га мирх.
«Все члены ментального канала, это бог. Ведь все они, это я.» — подумал Фёдор.