Страница 60 из 142
Глава 130
Часа два Халима лежал на гамаке и безмолвно хандрил. Затем он встал и вяло прошёлся вдоль столов, впервые осматривая изобилие яств. Среди кувшинов старик заметил один, который вмещал в себе не воду, не мёд и не молоко. В нём был слабоалкогольный напиток, напоминающий сидр. Бочонок с этим добром слуги стащили из деревенского погреба, даже не подозревая, что запечатано внутри.
Дедуля налил себе кружечку, отпил, закусил вяленой колбасой, придвинул стул и наконец присел.
«Не курит, но выпить не прочь.» — мысленно отметил Фёдор — «Мы выделили ровно столько, чтобы он сильно не опьянел.»
Сидр помог огорчённому старцу расслабиться. В итоге, после суток голодания и инъекции чудо-сыворотки, он плотно поел самой разной пищи, обрекая себя на неминуемый запор. Халима погладил округлившийся живот, залпом опустошил последнюю кружку и, кряхтя, вернулся на лежанку. Довольно быстро пьяный дед уснул. Проспал он аж до трёх часов дня, а встав, следующий час провёл тужась на горшке.
Фёдор подумывал сводить учителя на прогулку, дабы ускорить его моральное восстановление. Вроде бы прошлый пикник ему понравился.
Поборов запор, бокат подтёрся влажной тряпкой, подпоясал штаны и принялся, прихрамывая, бродить по комнате. Похоже задница у него побаливала, после столь продолжительной борьбы…
Брожение Халимы заняло не менее получаса. Намотав пару сотен кругов по комнате, он вдруг замер и уставился на проход в стене. По выражению престарелого гуманоида было видно, что настроение его изменилось. Опустошение прошло, и вместо него появилась решимость. За прошедшие полсуток Халима явно преисполнился какого-то намерения.
Последующие действия старика показали, что коллективный разум верно считал его эмоции. Твёрдой поступью учитель направился к выходу, подошёл к слизевой перегородке и постучал в неё кулаком — открывай мол, дело есть…
Просунувшиеся клешни надзирателя заставили белое вещество медленно растаять, стечь вдоль стен и частично освободить проём.
Встретившись взглядами со слизевиком, Халима серьёзно проговорил:
— Сайчи. Вити. Вархата. Ханон.
Строгий старческий голос подчёркивал интонацией каждое слово.
Фёдор ничегошеньки не понял. Только, разве что, «Вархата Ханон». Стикер с такой транскрипцией и без конкретного перевода был наклеен на фигурку многолапаго ящера с тремя хвостами — некое божество, занесённое самим Халимой в разряд «мирхоа», на ряду с прочими нарисованными на пергаменте сущностями. Для большего понимания, что это вообще такое, Миару преобразил небрежное 2-D изображение в 3-D фигуру, которая и стала единственным фактическим обозначением данных слов.
Пока Фёдор думал, что ему делать, учитель снова произнёс, ещё более строго:
— Сайчи. Вити. Вархата. Ханон!
«Давай, делай что-нибудь, а то он опять психанёт и проколет себя вилкой.» — подсказывал внутренний голос.
Фёдор решил поступить самым тупым и предсказуемым образом. Проще говоря — прикинуться дурачком. Порой ему и прикидываться не приходилось, но сейчас был случай, когда этого требовала сама ситуация.
Надзиратель жестом пригласил Халиму пройти за ним, а сам пополз по коридору. Жук привёл деда в учебный кабинет, взял там фигурку сороконогой ящерицы и протянул её требовательному пленнику. Реакция гуманоида оказалась жёстче, чем ожидал человек: злобно ощерившись, пожилой мужчина отбил статуэтку в сторону.
— Га чагура! Вай куко шакхи Вархата ханон! — гневно выпалил Халима.
Фёдор понял лишь первое предложение. Он знал перевод слова «чагура» и не раз слышал от гуманоидов слово «га». Так вот, всё вместе это означало словосочетание: «Это фигурка». То есть Халима рассерженно констатировал то, что Рой тычет ему деревянную статуэтку. Старик же, в свою очередь, требовал от слизевика чего-то другого — какой-то «куко шакхи Вархата ханон»…
«Дед забыл выпить таблетки и следом забыл, что мы его язык вообще нахрен не понимаем.» — сконфуженно подумал Фёдор.
Делать нечего, пришлось напомнить маразматику, в каком формате происходит общение с жуками. Слон-тюремщик отвёл старика к трибуне и усадил за алюминиевый стол. После этого слайм-мастер написал в клеточках настенной таблицы «вархата ханон». Под возмущённым взглядом учителя слизевик поднялся на демонстрационный постамент и попытался повторить сказанное Халимой.
— К-хук-хи ш-хак-хи. К-хук-хи ш-хак-хи.
Дед посмотрел на это и изменился в лице — вместо возмущения его выражение сменилось разочарованием. Упёршись локтями в столешницу, он опустил взгляд, устало вздохнул и сделал фейспалм*.
*Facepalm — популярное онлайн-выражение в виде физического жеста. Более широко известная трактовка выражения: «лицо, закрытое одной рукой», которое является проявлением разочарования, стыда, уныния, раздражения или смущения. Этот жест иногда называют «рукалицо».*
«Сам придумал что-то и теперь недоволен.» — мысленно негодовал Фёдор — «Ну давай, пиши, чё ты нам наговорил. Будем поэтапно переводить, а как иначе?»
В положении «рукалицо» Халима пробыл нерушимо пару минут. «Он рассуждает.» — догадался главенствующий разум. Учитель частенько брал небольшой перерыв, чтобы хорошенько всё обдумать, и в итоге всегда поступал правильно и по уму. Фёдор не единожды был свидетелем этого на уроках, и поэтому просто дал гуманоиду необходимый покой.
Выйдя из ступора, Халима даже не поднял глаз, а сразу начал что-то писать. Завершив выкладывать детальки, жестом он пригласил головастика взглянуть на надпись. Прежде чем слизевик успел поднять работягу, старик сам наклонился и помог гусенице очутится на столе. Головастик поклонился, выражая признательность за такую любезность, и сосредоточился на иероглифах.
Оказалось лингвист выдал совсем не то, что просил от него говорящий жук. На металлической поверхности было изображено три слова и центральное читалось, как Вархата. Насекомые недоумевающе поглядели на деда. Тот нахмурился и постучал пальцем рядом с надписью, а затем потыкал этим же пальцем на стену с таблицей. Мол давай, записывай в клеточки, как надлежит по протоколу игры.
Не зная, что задумал Халима, Рой всё же повиновался и перенёс буквы на серый бетон. Слон закончил наклеивать камушки и веточки на слизь, взял указку и провёл ею вдоль слов.
— Сайчи Вархата чагура. — промолвил старый пленник.
«„Сайчи“ — это то слово, которое Халима проговаривал, стоя в проходе.» — припомнил Фёдор. — «А „Вархата чагура“, судя по всему, фигурка сорокалапого ящера.» — сложил дважды два перерожденец.