Страница 57 из 142
Свободную кисть священник положил козопасу на грудь — Жакару всё ещё вырывался и вопил, даже через кляп. Жрец поднял кинжал над головой, демонстрируя его толпе, а затем это оружие резко упёрлось Жакару в рёбра. Прямо перед сожжением, служитель богов намеревался пустить жертве кровь. Разрастающееся пламя поджимало в спину, поэтому медлить с этим Жрец явно не собирался…
Внезапный сигнал горна прозвучал в последнюю секунду. Знакомый всем хуторянам звук вынудил сотни голов в едином порыве обернуться. На фоне протяжного гудка нарастало характерное жужжание. Так и не совершив роковое движение, Жрец отвлёкся от Жакару и сосредоточился на происходящем в небе.
Стая надвигалась с востока. Она была не так многочисленна, как вчера, но тоже не маленькая — около восьмидесяти здоровенных шершней.
Прибытие жучьей братвы вынудило заволноваться всех. Вопреки огромному численному перевесу, бокаты начали в панике разбегаться и хвататься за оружие. Так поступали далеко не все, однако многие забывали о своих делах и обосновано реагировали на страх. Коллективный разум видел, как из-за появления представителей Роя активизировался муравейник внизу. Места крупного скопления народа охватывал хаос. Выскакивая из траншей и расталкивая соратников, гуманоиды неслись к постройкам, ныряли в погреба и дверные проёмы. Другие просто стояли на месте, тараща глаза, или в спешке разматывали пращи и вкладывали стрелы в луки.
Жрец отвернулся от Жакару и перепрыгнул через огонь, убираясь с груды дров. Культист не нанёс никаких ранений оружием и оставил жизнь жертвы всецело на поживу пламени.
Мча на огромной скорости, осы за считанные секунды добрались от окраины к центру селения. Налететь всем скопом на сборище перед костром означало накликать на себя залп из всех орудий и полностью повторить сценарий прошлых суток. Фёдор же не мог каждую ночь тратить время на вырезание провинившихся селян. Нужно было как-то иначе повлиять на их умы.
В итоге вся стая пронеслась мимо охваченного огнём Жакару и направилась в другое место. Удивлённые гуманоиды проследили за тем, как насекомые бросили опального козопаса сгорать, а сами ломанулись прямиком в личный двор Жреца. Быстро проникнуть туда толпе всё ещё не давала высокая ограда. А вот осы спокойно запорхнули и какое-то время могли чувствовать себя хозяевами. Ни одного охранника в палисаднике не оказалось. Жрец и его пособники бросились открывать ворота, но сперва им требовалось преодолеть плотную толпу.
Прислужницы королевы сорвали замок с входа в амбар. К этому моменту шестеро гуманоидов, подсаженных товарищами, уже перемахнули через забор. С топорами и серпами они бросились защищать недвижимость Жреца. Большая часть ос тотчас устремилась в бой, не подпуская сельских бойцов к сёстрам открывающим ворота хранилища.
Внутри придомовой постройки глаза Роя увидели множество разных подвешенных, расставленных и разложенных вещей. Разглядывать их все не было времени. По центру помещения стояло две повозки: одна с крытым верхом, та на которой Жреца катали за пределы деревни; вторая без бортов — на ней, на простреленной соломе лежало три трупа.
Всё больше бокатов перелезали ограду и проникали в палисадник со всех сторон. Сдерживать их натиск становилось сложнее. Некоторые осы получали ранения и падали, после чего жуков безжалостно добивали ногами. Рьяно размахивая топором над головой, один из бойцов прорвался к приоткрытой створке. Юркнув внутрь, он остановился у входа и остолбенел. Вытаращенными глазами деревенщина уставился на свору насекомых, которая расчленяла одного из мертвецов на повозке.
Тем временем пожарный мультикоптер наконец добрался до площади с костром. Чтобы по нему никто не стрелял, несколько ос натянули под носилками рясу Жреца, заодно с ритуальной маской. Фёдор не знал сработает это или нет, но по итогу снаряды не полетели. Возможно, это было никак не связано с ритуальным костюмом, а стрелкам просто не хотелось ненарочно поразить настилом кого-то из своих — вся деревня кишела бокатами и местами бегали дети…
Жакару неслабо подкоптился и уже кричал не своим голосом от боли, когда сброс воды мгновенно его потушил. Кое-где одежда на нём успела загореться, однако ожогов несовместимых с жизнью он точно не получил. На дровах остались незатухшие очаги пламени, но главное лоббист Роя был спасён от скорой и мучительной смерти.
Увидев проделанное жуками, гуманоиды попросту охренели. Столб пара, резко вырвавшийся вверх, послужил дополнительным спецэффектом, ошеломляющим зрителей. Взвыв от страха, бокаты начали опасливо пригибаться, пучить глаза и отступать назад.
Пока никто не добил Жакару более тривиальным способом, нужно было действовать и срочно его спасать. Восемь ос спикировали вниз, стремительно сокращая дистанцию до цели. Остальные уносили слизевое полотно, которое вообще-то не следовало показывать аборигенам.
Рясу Жреца прислужницы накинули Жакару на грудь, шлем-маску поставили ему на виски, покамест до конца не надевая. Ритуальный костяной кинжал жуки вложили прямиком в кисть связанного козопаса. И опять перерожденец понадеялся, что одеяние священника сбережёт насекомых от вражеских атак. Других идей, как справляться ограниченными силами, у него попросту не было.
Дальше несколько ос уселись на столб и начали у всех на виду разгрызать сдерживающие жертву верёвки. Тут же появилось несколько мужчин, решивших им помешать. Разрываясь на несколько фронтов, Рой направил две осы отвлекать лезущих на кострище бокатов. Чтобы к этим инициативным ребятам не присоединились сотни других гуманоидов поблизости, Фёдор приказал активироваться летунье с сумкой. Оса с торбой полной серебряных монет переклонила кожаную ёмкость и полетела над центральным сборищем, высыпая на головы простолюдинам денежный дождь. Эти серебрянки были ещё влажные от речной воды, с кусочками водорослей и песчинками, налипшими на них внутри чрев червей.
«Раз уж они считают этот дар проклятым, то пускай попытаются отыскать каждую монетку, когда мы рассыпем их над многочисленной толпой! Посмотрим, как у них это получится, ха-ха-ха-ха!» — насмехался коллективный разум. Он чувствовал себя змеем искусителем, который склонял нищих к греху.
Кто-то наклонялся и поднимал домовую валюту, кто-то принимался активно выискивать её среди ног, кто-то наоборот препятствовал этому. В результате вездесущая сумятица усилилась. Хаос и толкучка играли на руку насекомым и мешали тем, кто им противодействовал.