Страница 42 из 142
С чувством выполненного долга лазутчик Роя пополз к краю платформы, пока на горизонте не объявились какие-нибудь новые путники или разбойники или кто бы то ни было ещё… Переступая через наложенные толстым слоем цветы, похожие на разноцветные ромашки, он заметил между зелёнными стебельками торчащие головы крошечных деревянных фигурок, понатыканные то тут, то там. Они изображали — кто бы сомневался — пятерых верховных зверей здешней религии. Не очень умелые изделия… похуже, чем мог бы изготовить Миару.
Глинотел благополучно переместился с труповозки на ветвь ближайшего дерева и перешёл в маскировочный режим. Наконец эта затянувшаяся миссия по ликвидации правителя была завершена. Однако теперь Фёдору не давало покоя то, что он только что увидел. Жестокое убийство целой толпы, среди белого дня, неподалёку от крупного города. Убийство тех, кого в средневековом богобоязненном обществе по идее должны хранить надёжнее собственных детей.
Оса присела на труп дэя и хоботком слизала кровь с губ мертвеца, в которую их испачкал вылезший братец. Затем она придвинула нижнюю челюсть покойника к верхней, закрывая ему рот. Козочки в упряжках при виде жужжалки взволновано блеяли, дёргали зацепленные повозки, но далеко убежать не могли, ведь тела убиенных блокировали колёса. После этого прислужница заглянула в раскрытую карету. Наполнение её оказалось довольно минималистичным. У передней и задней стенки размещались широкие стационарные лари, откидные крышки которых выступали в роли сидений. Всё как в плацкарте… В одной стене была дверца, а в трёх остальных на уровне глаз сидящего пассажира обнаружились пластины-задвижки, отодвигая которые можно было выглянуть наружу через узкую щель.
В ларях-сиденьях оказались навалены кучами множества вещей: шлем-маски животных, рясы, балахоны, венки из сухих цветов, маленькие статуэтки и пищики из дерева, питьё и различная еда, включая вяленое и сырое мясо, бронзовые лампы, горючее масло в фляжках, ожерелья из крашенного дерева и каких-то минералов, и в конце концов книга… Самая толстая и большая книга из тех, что Фёдор встречал в новой жизни.
На кожаной обложке было выдавлено два предложения по несколько слов, а под ними портрет медвежьей головы. Несколько сотен страниц оказались исписаны снизу доверху, мелким почерком, с минимальными отступами между строками и краями листов. Фёдор догадывался, что это за произведение — божественное откровение. Священное писание повествующее о том, как пять духов зверобогов правят этими лесами и всеми существами в них обитающими. Впрочем ни одного знакомого слова на обложке не обнаружилось, а вчитываться в содержание не имело смысла.
Фёдор решил забрать данную рукопись на тюремный склад и дать её почитать Халиме, когда тот оправится. Вдруг она пригодиться ему в каких-то будущих проповедях, а может учителю просто будет интересно скоротать время за чтением.
И тут перерожденец неожиданно осознал — он давно мог помочь Халиме скрасить тюремные будни, отдав ему на прочтение книги оборотня. Хотя, возможно, даже хорошо, что он так не сделал. Ведь учённый пленник будет больше сосредоточен на полезной работе, если основным развлечением в подземелье для него останется игра в крокодила.
Оса взяла медвежью библию в лапы и взлетела. Настало время раздать следующие указания слугам. Фёдор рассудил, что семье будет полезно увидеть как развернутся последующие события. Репутация Роя была уже выведена из-под удара, так что можно спокойно сосредоточиться на слежении за всеми участниками действа. Включая мёртвых…
Глинотел вернулся на катафалк, забрался на его крышу и спрятался среди цветочных букетов. Даже если их убрать, притворщик легко сольётся с какой-нибудь резной фигурой, украшающей канты навеса. Задачей данного шпиона будет выяснить дальнейшую судьбу достопочтенного мертвеца, которого так и не довезли до некой точки назначения. Вероятно удастся узнать расположение каких-то знаковых священных мест — например, склепа этой династии.
Оса, тем временем, прямо с книгой в лапах полетела следом за группой налётчиков, уходящей вглубь леса. Кто они и откуда? И зачем столь жестоко прикончили три десятка священнослужителей средь белого дня? — ответы на эти вопросы не давали мыслительному центру покоя.
Прямо на ходу пробирающиеся через чащу ниндзя оттирали своё оружие от крови. Стоя на проезжей части, они этим не занимались, хотя могли бы. Однако что-то останавливало их в тот момент, когда впервые выдалась свободная минутка. Некий кодекс или повадки профессионального воина?..
Жужжание осы и её мелькающий силуэт, ничуть не смущали незнакомцев в чёрном. Они-то конечно заметили шестипалую лазутчицу, но лишь двое бросили в её сторону взгляды, да и то, сразу отвернулись. Фёдор в свою очередь старался выбирать ракурсы, с которых бокаты не увидят переносимую прислужницей книгу. Очевидно, в таком случае они уже точно обратят на неё особое внимание…
Пряча толстый томик за ветвями и листвой, оса зависала, подсматривая за гуманоидами. Те были очень заняты преодолением бугристой, ухабистой местности, движение по которой на каждом метре вызывало осложнения. Всадники давно спешились и вели баранов под уздцы. Какие-то нагромождения мшистых валунов, сменялись крутым глинистым склоном, переходящим в изрытое бороздами плато, поросшее кустистыми колючими сорняками. Глядючи на это, Фёдор понимал, что налётчики специально избрали настолько сложный путь. Они запутывали следы, хотели скрыться с места преступления незамеченными, а может и двигались к какой-то конкретной цели оставленной/находящейся в этом направлении.
Следующие часа четыре неизвестные воители следовали на запад. Лавируя между непроходимыми участками и преодолевая природные препятствия, они все больше удалялись от дороги, на которой устроили бойню. Поскольку скорость движения по пересечённой местности у группы была крайне мала, Фёдор мог взлететь повыше и увидеть куда они идут. Там было… ничего. Кроме густого леса и бугристого рельефа с одним названием — «чёрт ногу сломит». Тогда парень осознал, что ничем новым этот вечер данную разведчицу не порадует…