Страница 43 из 142
Глинотел оставшийся на грунтовке просидел полчаса в одиночестве. Затем где-то час он провёл в компании пары орлов. Потом к птицам присоединились ежи. Количество игольчатых зверьков постепенно увеличилось до полутора десятка. В итоге пришёл один хамелеоновый лис и прогнал пернатых. С шипастиками он не конфликтовал. А впрочем и орлы вскоре вернулись и просто присели на труп подальше от занятого трапезой камуфляжника.
Связанные упряжками козы паниковали, но далеко сдвинуться не могли. Из-за обилия мертвечины на них никто не обращал внимания.
Звериный пир стоял горой аж до часов семи вечера. Уже на закате дня наконец произошло то, ради чего здесь присутствовал представитель Федо-Роя. Очень удачно первый путник появился на дороге именно с той стороны, в которую смотрел глинотел — с северо-запада. Он прибыл от деревни у залива и являлся всадником скачущим на баране по направлению к столице. Перерожденец с интересом наблюдал за надвигающимся силуэтом. В определенный момент мыслительный центр разглядел детали, указывающие на то что это был не простой бокат. В рога его скакуна были вплетены черные ленточки, а на самом гуманоиде сидела красивая дорогая одежда. За спиной у него развивался чёрный плащ с капюшоном, на торсе виднелся чёрный, расшитый серебряным узором, дублет. В районе пояса болталась небольшая коричневая сумка, а по другую сторону выглядывала изогнутая рукоять качественной сабли. Фёдору не составило труда узнать в сих одеяниях форменный стиль рахновских полководцев, коих он разглядывал не раз и не два… Получалось, что в столь необычный момент на северной дороге возник не кто-нибудь, а очередной последователь драконьего владыки.
Завидев впереди нестандартную картину, всадник начал замедляться, а рука его инстинктивно коснулась эфеса клинка. Барашек получил команду остановиться, не доходя пяти метров до первых трупов. Лис тут же дал дёру, как и орлы. А вот ежи остались, лишь немного сменив позиции, чтобы иметь возможность зыркать на живого двуногого.
Какое-то время кавалерист в нерешительности мялся и осматривался. Затем, не слезая, он направил скакуна трусцой через побоище. Крутя головой, мужчина изучал каждое тело, разбросанные вещи из сумок и две повозки. Отпрыгивающие от бараньих ног шипастики сердито рычали и фыркали. Козерожек старался не задевать копытами ещё тёплых мертвецов. Особое внимание наездника привлекли пять обезглавленных трупов с уникальными рясами и масками, а затем и бывший дэй собственной персоной.
Перед труповозкой незнакомец остановился и, не долго думая, спешился. Фёдор, в свою очередь, отметил, что заметил на груди у путника какую-то брошь из серебра, но не успел различить, что конкретно на ней изображено. Не рискуя раскрывать маскировку, имитатор не двигался и вслушивался, пытаясь понять, что делает мечник под навесом. Тот шерудел цветочным настилом и кажется касался покойника в ритуальном наряде. Затем, шурша плащом, пришелец какое-то время топтался на месте. Блеяние козочек и урчание чавкающих ежей вынуждало нервничать козерога в сбруе. В итоге мужчина рассерженно рявкнул и в сердцах стукнул кулаком по катафалку. Эта реакция удивила Фёдора, но в то же время она о чём-то да говорила. Похоже данный индивид знал дэя, и кончина последнего его явно удручила…
Напоследок незнакомец в дублете быстро заглянул в карету, а затем с разбегу заскочил в седло и, рьяно молотя пятками по бокам, погнал скакуна дальше на юг. Теперь, в отличии от начала, он мчал во весь опор и, судя по резкости движений, был крайне зол.
Немного поразмыслив, Фёдор не стал высылать осу, которая будет пытаться за ним проследить. Слишком сложно, да и не факт, что оправдано.
Всю последующую ночь глинотел почти ничего не видел, но слышал, как на лесном пути твориться сущая вакханалия. Рыки и драки пожирающих тела хищников не стихали ни на минуту. Казалось место сражения посетили все виды населяющих леса плотоядных животных. Не хватало, только иноройцев и диких ящеров.
На рассвете Фёдор увидел, что многие трупы расчленили и обглодали, тело короля стащили с платформы на землю и покусали, а все козы были передушены и тоже частично пожраны. Вероятно, виной всему этому был медведь, который и сейчас, лёжа на груди, лениво жевал ногу одного из послушников.
Помимо него здесь на заре находилось пяток ежей, стайка кабанов и два льволка. Между зверями чувствовалось напряжение и страх отхватить от конкурента, если вдруг случится сближение. Но дармовое мясо, разбросанное по площади, в какой-то мере объединяло, создавая между обитателями леса негласный пакт о ненападении. По крайней мере, пока никто не наглел и все проявляли взаимоуважение…
Новый путник появился ранним утром, как и предыдущий, тоже с севера. Он выглядел как самый стереотипный крестьянин, с соломенной шляпой, старой засаленной рубахой, жующий длинный колосок в зубах. Сидя на перекладине, лежащей на бортах кузова, этот гуманоид правил упряжкой с двумя баранами, которые тянули его высокую бричку.
Фёдор так и не сумел увидеть, что везёт этот возничий, ведь тот остановился задолго до сближения с побоищем. Поднявшись на ноги, он взял со дна кузова длинное копьё-рогатину и пристально уставился на косолапого горбуна. Видать бокат знал, что в сих лесах обитает существо, против которого могло понадобиться данное орудие, и вот внезапно он с ним всё-таки пересёкся. При виде колесницы с разумным существом кабаны и льволки тут же удрали. А вот ежи и медведь остались, напряжённо переглядываясь с незваным гостем на их пиру.
«Чёртов бурый пентюх мешает событиям быстрее развиваться.» — подумал Фёдор.
Не отводя взгляда от хищных зверей, возничий снова наклонился и поднял из кузова какой-то широкий короткий тубус. Обнимая рогатину, мужчина встал одной ногой на передний борт, а второй на сиденье-перекладину, занимая позицию повыше. Дальше, удерживая тубус двумя кистями, бокат принялся задувать в него, извлекая громкий грозный звук, похожий на рёв какого-то зверя.
Следующие двадцать минут они с медведем играли в игру «кто кого запугает». Мишка вставал на задние лапы, тоже яростно ревел, порывался броситься вперёд и подступал поближе, дыбя загривок. Однако гуманоид оставался непреклонен. Он не менял положения, упорно добывая из инструмента животноподобные звуки, и на всякий случай держал копьё на плече. В результате бокат добился того, что дикое создание отступило, схватило один из трупов за ногу и поволочило за собой в чащу.