Страница 113 из 142
Глава 134 (часть 8)
После плотного ужина, Халима разместился на лежанке и благополучно продрых где-то полтора часа. Пробудившись, чтобы сходить по-маленькому, он в итоге не стал укладываться по новой, а умылся холодной водой из миски и, пошатываясь, побрел в учебный кабинет. Рвение работать, вопреки разбитости и сонливости, говорило о том, что божественная сущность жуков не даёт старому бокату покоя. Жажда разобраться в природе уникального роя, благоприятным образом сказывалась на продуктивности старикана. Теперь разгадывание тайн бокатианской планеты, стало для них с Фёдором общей стезёй.
Учитель видел белый звездолёт. Учитель напрямую общался с оборотнем. Может он обладает и другой полезной информацией, которой не может поделиться из-за языкового барьера? Объединив опыт Халимы и возможности Роя, вместе они могли помочь друг другу найти желаемые ответы.
Сильная замотивированность пленника трудиться в любом физическом состоянии радовала коллективный разум. Ему и самому не терпелось поскорее добыть больше знаний обо всём.
Вечерний урок стартовал в промежуток времени, когда пиявки уже закончили изучать область с речной крепостью и уплыли вверх по руслу притоки. В аудитории на рабочем столе преподавателя ожидала композиция из деревянных фигурок: рыбак стоял в лодке и держал в руке удочку. На привязанном за нитку крючке висела рыбка. Присев, дед начал изучать милую поделку и не смог сдержать добродушной улыбки. Это была превосходная работа, обладать которой захотел бы любой мальчишка — даже с Земли и из современного времени.
Подошедший к рабочей поверхности слизевик приготовился разузнать много новых слов. Он дождался, пока сентиментальный гуманоид намилуется игрушкой, а затем поднёс кончик указки к первой детали. Сперва главенствующий разум желал узнать, как на бокатианском будет «рыбак».
Учитель спокойно выложил и прочитал слово:
— Ангата.
Фёдор предпочёл сделать табличку, а не лепить стикер на узкую деревяшку.
Довольно буднично и без спешки участники образовательного процесса прошлись по всем предметам в наборе. Рыба оказалась «фурка», удочка — «фусанг», леска или нитка — «сур», рыболовецкий крючок — «кич». Последней слизевик запросил название двухместной лодки, на что учитель выдал слово «варон».
Ради удобства перерожденец исполнил все переводы в формате слизевых панелек. Во время обозначения маленького плавсредства мыслительный центр заметил, что сочетание символов, звучащее, как «варон» он уже видел и слышал. Спутать его или забыть было сложно, ведь оно имело важное значение. Когда ученик недавно поставил перед Халимой самодельное знамя лесного королевства, тот сперва вдоволь нахохотался, а затем выдал название этой политической силы — Роварони Щитти Хагрон. Первое слово из данной последовательности старик не захотел показывать, а сразу отдал на реализацию столяру. Именно в нём и находился корень полностью совпадающий с бокатианской записью «варон».
У парня тут же прокрутилось в памяти всё, что он видел глазами акваразведчиков за прошлые три часа. Плантации деревьев с белой корой… бухты с кораблями… верфь заставленная корпусами строящихся суден… Всё это действительно было связано со словами «лодка», «деревянный» и «страна». Название лесного края возникло не с потолка. Но что же такое «роварони» и почему Миару его всё ещё не сделал по заказу учителя? Или… он как раз сделал…
Работая под угрозой лишиться ступни, одноногий калека почти закончил вырезку большого корабля. Однако Фёдор считал, что он сам попросил мастера сделать галеру — ещё в день, когда в бункере ночевал Жакару. Тогда вместе с заданием на вырезку повозки, слизевик жестами велел гуманоиду изготовить крупное судно и тот согласился. Возможно во всей этой ситуации имело место какое-то недопонимание или совпадение…
Под принуждением столяр трудился более небрежно и торопливо. Он не скрывал, что пытается поскорее закончить, лишь бы от него отстали. Это отразилось на финальном результате — модель получилась не такой точной и аккуратной, как могла бы. В какой-то момент бывший жуколов резко вонзил в палубу большой нож, нанося изделию непоправимый вред. Сознание человека удивилось, а потом ощутило растущий внутри гнев от такого поступка гуманоида. Миару вёл себя с поделкой нарочито грубо, дабы отомстить жукам за такое же отношение к нему. Оставив нож торчать в галере, он, как смог, развернулся к надзирателю и показал слону две раскрытые кисти.
— Зару*. — чванливо промолвил ампутант, подразумевая количество пальцев на своих руках.
*Десять в восьмеричной системе*
Похоже, таким образом он потребовал за свою работу сразу восемь единиц пищи — максимальное число, которое бокат мог изобразить верхними конечностями.
Если бы Миару умел хорошо считать, возможно, запросил бы и больше. А так, скорей всего, он просто назначил наивысшую цену, которую сумел объяснить на пальцах.
«И как он только за работу жуколова торговался…» — изумлённо подумал Фёдор.
— Зару. Зару-у. — повторил ещё пару раз гуманоид, а затем взял корабль в руку и поднял его высоко над головой. Подёргивая кистью, пленник как бы угрожал, что сейчас бросит модель на пол и тем самым разобьёт её. Учитывая, что щиколотка мужчины всё ещё была зажата в огромной клешне, он поступал чрезвычайно храбро и отчаянно.
«На то он и бывший ловчий.» — подумал коллективный разум.
Слизевик зафиксировал Халиму на месте, покуда будут происходить процессы по изъятию и переноске корабля. Увидев, что он обездвижен, дед прилёг на подушку на столе и вскоре задремал.
Коллективный разум швырнул на стол Миару пакет шоколадного теста из тайника Вождя. Вместо оплаты порциями, Фёдор позволил мужчине забрать всю пачку целиком. Слегка опешив, столяр с приоткрытым ртом посмотрел на подачку, затем спокойно опустил изделие и передал его надзирателю. В полиэтиленовой оболочке было намного больше, чем он просил. Так Рой показывал, что умеет проявлять и благодушие, а не только жёсткость. Миару же за прошедшее время успел проголодаться и с остервенением набросился на десерт…
Потеребив плечо старца, носатый жук его разбудил. Дедуля оторвал голову от набитого перьями мешка, разлепил заспанные веки и обнаружил, что слизевые ограничители с него уже сняты. На столе же, напротив стояла превосходная копия галеры, весящая килограмм пять.