Страница 71 из 136
Глава 14
Новое пристанище Михаила особо не отличалось от предыдущих, разница была лишь в том, что добровольцы жили не в спортивном зале, а в классе, где вместо парт на полу лежали матрасы. Они тесно прижимались друг к дружке, и между ними почти не оставалось прохода. Правда, когда вновь прибывшие волонтеры вошли в помещение, там никого не было. Хэчиро пояснил, что все отправились работать.
На зеленой доске виднелись математические формулы и иероглифы, напоминая о том, что еще несколько дней назад здесь вовсю кипела школьная жизнь. А под доской возвышалось беспорядочное нагромождение ящиков и коробок. На некоторых Михаил увидел знакомые иероглифы, такие же были на сухом пайке, который ему вручил в вертолете Котаро. На других красовался красный крест. Михаил понял, что в них лежат медикаменты. Ну а к остальным были прилеплены наклейки с изображением рабочей одежды и резиновых сапог. Хэчиро перебросился на японском парой фраз с Рю и Тору, а затем принялся копаться в одной из коробок. Выудил из нее две целлофановые упаковки с комплектами ярко-оранжевой одежды и две пары зеленых, как непроходимое болото, резиновых сапог. Протянув им это добро, он опять что-то сказал. Рю и Тору кивнули, удалились в дальний конец класса и стали переодеваться. Английский они знали бедно, а Михаил, как сказал Хэчиро, оказался единственным европейцем в его волонтерской бригаде. «Может, это и к лучшему», – подумал парень и вспомнил слова Йоши: «Общаясь с вами, я повышаю свой уровень английского языка».
«Вот теперь и я буду совершенствовать свой японский».
– У тебя какой размер одежды и обуви? – обратился к нему Хэчиро, окинув его взглядом с головы до ног.
– До цунами носил L, – ответил Михаил. – А обувь, – он посмотрел на свои убитые кроссовки, – когда-то была двадцать седьмого размера, – и с усмешкой добавил: – А теперь, по-моему, двадцать девятого.
Тот опять нырнул сначала в один короб, потом в другой, порылся в них, шелестя полиэтиленом, и, вытащив все необходимое, протянул ему.
– Держи. Думаю, все должно подойти, вот только штаны и рукава куртки могут быть коротковаты. Уж больно ты высокий, Майкл-сан.
– Что выросло, то выросло, – ответил тот и пошел переодеваться.
Видимо, когда японские дизайнеры разрабатывали модели спецодежды, они думать не думали, что в рядах спасателей могут оказаться высокие люди. Как и предполагал Хэчиро, брюки оказались короткими, они едва доходили до щиколоток. Михаил быстро решил эту проблему: он заправил их в сапоги. Он и раньше никогда не переживал из-за своего внешнего вида, а сейчас и подавно не собирался этого делать. И тем не менее он с огромным удовольствием надел на себя чистую одежду, а свою, пропитанную черной грязью цунами, сложил стопкой на свободном матрасе. «Еще бы помыться, и, считай, жизнь удалась».
Уже через несколько минут, облаченный в ярко-оранжевый костюм со светоотражающими полосками на рукавах и спине, он сидел на подоконнике и заканчивал свою первую за день трапезу. В этот раз сухой паек оказался еще вкуснее, чем в вертолете. Сначала Михаил в три взмаха ложкой то ли съел, то ли выпил мисосиру
[22]
, потом смешал баночку говядины под соусом карри с отварным рисом и с невероятным удовольствием проглотил это умопомрачительное блюдо. И опять ему показалось, что ничего более вкусного он в своей жизни не ел.
«Ну что, поели, можно и на работу», – подумал Михаил.
Он прекрасно понимал, с чем ему придется столкнуться, но даже представить не мог, чем закончится его первый трудовой день.
Вскоре волонтеры снова разместились в фургоне и отправились в прибрежную часть Сендая. Хэчиро предупредил, что кое-где там уже сошла вода и теперь нельзя терять ни минуты, возможно, еще удастся кого-то спасти. А пока добирались, он провел краткий инструктаж, постоянно переходя с английского на японский.
– В нашей работе все просто. Обычно во время поиска пропавших мы делим район на участки, на каждом из них работает несколько волонтеров. Сейчас приедем на место, и я все покажу. Запомните: наша основная задача заключается в том, чтобы прочесать свой участок вдоль и поперек, обследовать здания, подворотни и закоулки, осмотреть автомобили и катера. Люди и животные могут быть везде. И самое важное – не ходите молча, подавайте голос и постоянно спрашивайте: «Есть кто живой?» Иначе если человек находится в полуобморочном состоянии, он вас не услышит. Все понятно? – спросил Хэчиро, посмотрев на Михаила, а затем глянул в зеркало заднего вида на Рю и Тору. Этот вопрос не требовал ответа. Хэчиро снова уставился на дорогу, а пассажиры погрузились в свои мысли. Больше всего Михаила тревожил один-единственный вопрос: где Юми? Она не шла у него из головы. Когда он думал о том, что с ней тоже могла случиться беда, ему хотелось выть от собственного бессилия, ведь он даже не знал, где ее искать. Михаил молился всем богам одновременно, только бы она была жива.
Минут через тридцать они прибыли в тот самый район. Уже прошло несколько дней с тех пор, как случилась катастрофа. Михаил постоянно сталкивался с ее последствиями и, казалось бы, уже должен был привыкнуть к подобным зрелищам, но от увиденного в этот раз он впал в ступор. Пока Хэчиро парковал автомобиль на обочине дороги, покрытой толстым слоем жирной черной грязи, Михаил с ужасом осматривался. Если бы он не знал, что он все еще в Сендае, то подумал бы, что очутился на мусорном полигоне. По обеим сторонам проезжей части стояли разрушенные дома, от некоторых остались лишь стены с выбитыми окнами, в которых, точно флаги, развевались занавески. Его взгляд постоянно натыкался на груды обломков – бетонных, деревянных, пластиковых, металлических, на выброшенные волной шлюпки, на искореженные автомобили. Некоторые, словно на постаментах, стояли на мусорных горах, другие уткнулись в них передними бамперами, задрав вверх задние. На углу одного двухэтажного здания болталась желтая вывеска с надписью: «Супермаркет». У его входа пришвартовался белоснежный катер, голые мачты которого одиноко тянулись в небо, лишенные своих парусов. Глядя на него, Михаил вспомнил, что уже видел подобное зрелище в тот злополучный день, когда они с Тони провели ночь в машине на крыше дома. Район, в котором теперь предстояло работать, выглядел так, словно какой-то великан огромной лапищей играючи сгреб в одну кучу все, что попалось ему под руку. И до чего же нелепо среди этого мусора играли солнечными зайчиками осколки битого стекла.