Страница 37 из 136
Глава 8
За две недели до трагедии
Михаил как раз заходил в кафе на территории своего кампуса, когда раздался звонок мобильного.
– Русский, ты где? – прозвучал в трубке голос Тони.
– Там где и договаривались встретиться, – сказал Михаил. Он махнул рукой японцу за стойкой и, чуть отодвинув телефон от уха, обратился к нему: – Привет, Акур.
– Хай, – ответил тот. – Сегодня курицу или говядину?
– Давай курицу с картофельным пюре и холодный зеленый чай. – Он огляделся вокруг. В кафе, как обычно, было полно студентов. Михаил заметил свободный стол у окна и направился к нему. – А ты где, американец? – поинтересовался он и, проходя мимо знакомых парней, приветственно кивнул им.
– Слушай, ты ешь сам, – ответил Тони, – у меня, оказывается, еще одна пара.
– Тони, а почему ты не сказал об этом раньше? – возмущенно воскликнул Михаил и поймал на себе взгляды посетителей. – Какого черта я перся сюда? Я мог поесть и у себя на факультете.
Он подошел к столу, кинул рюкзак на диван и плюхнулся рядом.
– Не мог, – хмыкнул Тони. – Там не готовят твое любимое картофельное пюре. Коза ностра, прости, ради бога. Умоляю, только не лишай меня жизни, – пошутил он. – Запарился я.
– Запарился он, – фыркнул Михаил. – Американец, что-то больно рано тебя Альцгеймер посетил.
Слушая, как друг угорает на том конце провода, Михаил прижал плечом телефон к уху, выдавил на ладонь антисептического геля из бутылки, которая стояла на столе, и обработал руки. Чистоплотным японцам не нужны никакие эпидемии, чтобы понять: за своим здоровьем необходимо следить. Михаил не раз замечал на улицах города людей в масках. Здесь их носили не граждане, боящиеся подхватить какой-нибудь вирус, а сознательные больные, не желающие заразить других.
– Русский, ну что ты как старый дед, все бубнишь и бубнишь, – усмехнулся Тони.
В этот момент Михаила кто-то похлопал по спине. Он обернулся и увидел перед собой американца в своих неизменных черных спортивных штанах на пару размеров больше положенного и джинсовой куртке, пошитой не иначе как в год основания Америки, из-под которой выглядывала серая растянутая футболка с черепом на груди. Рядом с ним переминался с ноги на ногу японец. Они были одного роста и примерно одной комплекции – оба худые, словно гоночные велосипеды.
– Сюрприз! – с идиотской улыбкой на лице воскликнул Тони. – Знакомься, это мой одногруппник Йоши, потомственный самурай! – Он кивнул на своего спутника.
«Ну и вырядился», – мысленно усмехнулся Михаил, окинув японца беглым взглядом. В коротких брюках в крупную черно-белую клетку и тяжелых армейских ботинках, надетых на высокие белые носки с причудливым рисунком, он напомнил Михаилу клоуна. Из-под его темного полупальто виднелась белая рубашка, а поверх нее до самого пояса свисал тонкий, как шнурок, черный галстук.
«И как я мог его не заметить, когда они заходили в кафе?» – подумал Михаил.
Йоши расплылся в белозубой улыбке, кивнул чернявой головой и протянул руку. Художник встал и, глядя в глаза, как учил отец, ответил на рукопожатие.
– Майкл, – представился он, – потомственный лингвист.
– Ну, тогда я потомственный ирландец, – спохватился Тони.
После его комментария парни дружно рассмеялись. Избавившись от верхней одежды, они разместились за столом: Михаил сел на отдельный диван, а Тони и Йоши напротив него.
– Как вы зашли сюда так незаметно? – Он обвел их взглядом.
– Через стены просочились, – усмехнулся Тони и перевернул бейсболку козырьком назад. – Мы уже минут десять здесь тусуемся, а ты нас не заметил.
– Я что, должен каждого посетителя рассматривать? – хмыкнул Михаил, он откинулся на спинку дивана и положил на нее локоть.
– Русский, неужели ты и правда мог подумать, что я нарушу наш договор? – спросил американец. – Даже если бы у меня была пара, я бы с нее свалил. Мы пока ждали тебя, с девчонками общались. – Он кивнул на столик в глубине зала, за которым сидели две девушки. Увидев, что парни посмотрели на них, они расцвели, как тюльпаны на клумбе, и кокетливо помахали пальчиками. – Это наши одногруппницы, – сообщил Тони. – Симпатичные, но, увы, не в моем вкусе. – Он поднял руку и обратился к бармену: – Акур, – а когда тот посмотрел на него, сказал: – Я буду свиную отбивную с картошкой фри и апельсиновый сок со льдом.
– А я жареную рыбу с рисом, – добавил японец.
Несмотря на то что делать заказы на ходу или прямо из-за стола в этом заведении считалось нормой, Михаил удивлялся, как бармен умудрялся запоминать их все.
Михаил и Тони часто заходили в это небольшое уютное кафе. Оно находилось недалеко от факультета, в котором учился американец, и было популярным местом у молодежи, плюс ко всему здесь можно было вкусно и разнообразно поесть. А какой потрясающий вид открывался с террасы! Сплошное загляденье. Несмотря на февраль, в теплую солнечную погоду студенты предпочитали обедать на ней, а заботливая администрация выдавала им пледы для согрева. Михаил так и вовсе мог часами просиживать там, любоваться идеально ровными зелеными газонами, многовековыми деревьями, растущими вдоль аллеи, а заодно рисовать очередные фантазии. И холод ему был нипочем. Хотя у Михаила язык не поворачивался назвать местную погоду холодной. Здесь даже зимой температура не опускается ниже плюс семи градусов. А в этот день с самого утра небо хмурилось и грозилось разразиться дождем, так что Михаилу ничего не оставалось делать, как найти место в зале.
– Кстати, одна из девчонок, – сказал Тони, глядя на него, – та, что с розовыми волосами, – он снова кивнул в их сторону, – уже давно тобой интересуется.
– И что с того? – усмехнулся Михаил, переборов желание посмотреть на девушек.
– Как что? – вопросом на вопрос ответил Тони и шутливо поиграл бровями. – Понравился ты ей. Она узнала, что мы с тобой живем в одной комнате, и теперь проходу мне не дает, говорит, познакомь меня с твоим красавчиком-соседом.