Страница 46 из 102
Зато про это проведал колдун Ерофей, товарищ сильно недобрый, очень неглупый и обладающий немалой силой. Проведал и решил не упускать из рук столь любопытный экземпляр, который как раз достиг совершеннолетия. Дочь «отказной» ведьмы, да еще и девственница, — цель лакомая, ее жизнь и кровь кучу возможностей в себе таит. Далее случилось много всякого разного, страшного и грустного, в результате погибли и «отказная» ведьма, и ее муж, и с десяток вовлеченных в эту историю сторонних людей, да и сам Ерофей тоже. А Анастасия, того не желая, получила силу и знания убитого ей колдуна, железное здоровье, жизнь, которая будет измеряться веками, и уникальное положение в обществе, такое, при котором ни ведьмы, ни колдуны, ни даже ведьмаки не могут причинить ей вреда. Ну и новое имя, которое она сама себе выбрала, — Нежелана. Так когда-то очень давно звали самую первую веды знающую в ее роде.
А еще через пару десятков лет к своему редчайшему статусу колдуньи она добавила прозвище «Черная вестница». Когда кто-то из живущих в сумерках перегибал палку настолько, что московское (а иногда и не только) сообщество начинало испытывать сильное раздражение от происходящего, к смутьяну приходила она, Нежелана. Приходила и делала последнее предупреждение, которое имело смысл принять. Хотя бы потому, что за ним стояла смерть, причем не самая легкая. Да ладно смерть — это не так страшно. Гибель от руки Нежеланы гарантировала очень хреновое посмертие, а это куда хуже. Ходили слухи, что убитый ей отправляется прямиком в Навь, но так это или нет, ни подтвердить, ни опровергнуть никто не мог.
Но при этом все знали — Черная вестница никогда не придет к тому, кто невиновен или чью вину нельзя доказать. Такова была ее жизненная позиция, которая, как ни странно, здорово совпадала с тем, чем занимался отдел. Кстати, на том фото, что Морозов показал Олегу, она стояла рядом с Францевым, из чего можно сделать самые разные выводы, особенно если учесть, что лица на карточке у обоих были… Ну, назовем это словом «счастливые». Хотя Аркадия Николаевича можно понять, ибо женщина Нежелана красивая, из тех, на которую на улице не грех и оглянуться.
— Олег! — окликнул Абрагим оперативника, когда тот уже почти вышел из кухни. — Когда Марфа позвонит, согласись на то, что она тебе предложит взамен голов своих служанок.
— Думаешь? — усмехнулся Ровнин. — А лицо не потеряю? Я условия при свидетелях выставлял, как бы в Ночи не решили, что я не хозяин своему слову. Или что его можно купить, пусть даже и задорого. А это еще хуже.
— Наоборот, — погладил свою бороду аджин, — все скажут, что ты не хочешь лишней крови, а это более достойно, чем пройти по дороге мести до конца. Смерть двух дур, разум которых подменило вино, не принесет тебе славы. Тем более те беды, которые они получат от собственной хозяйки, окажутся куда страшнее, чем смерть.
— А ты сам милосердие проявишь? — поинтересовался у аджина Олег. — Снова сюда Марфу пустишь?
— Не сразу, — улыбнулся шаурмячник, — и не просто так. Но стоит ли винить пастуха за глупость овец, что испугались грозы и разбежались в разные стороны? В том, конечно, есть его вина — не собрал стадо, увидев, что надвигается туча, не тех собак выбрал для его защиты, за что-то еще… Но не за все.
Приблизительно то же самое сказал Олегу и Морозов, которого он набрал почти сразу после того, как вышел из заведения Абрагима. Хотя, по сути, он должен был сделать это еще раньше, ибо ситуация сложилась из тех, о которых начальство следует информировать незамедлительно.
— В целом поступил верно, — выслушав подчиненного, произнес Александр Анатольевич. — С этой публикой по-другому нельзя. Но когда Марфа тебе позвонит, а это случится, думаю, ближе к вечеру, поломайся маленько, да и согласись на ее условия. Она баба умная, понимает, что дешево тут не отделается, потому компенсацию сразу предложит хорошую. Хотя тут тебя учить — только портить, в части выжимания пользы из ситуации ты, скажем прямо, мне уже можешь фору дать. А девок этих в Москве, думаю, уже завтра не будет. Загонит она их за Полярный круг — песцов по тундре гонять. Или куда подальше.
— Вот! — возмутился Олег. — Вчера про гордыньку говорил, а сегодня нахваливаешь. И как мне над собой работать в таких условиях?
— Неустанно, — подсказал Морозов. — И кропотливо. То, что ты интересы отдела всегда ставишь выше всего остального, не отменяет прочие твои недостатки. Меньше самоуверенности, больше любознательности, и с нами снова будет прежний Олег, тот, что когда-то прибыл из Саратова и моментально краснел от самой простой похвалы.
— А ты как съездил? — перевел разговор на другую тему Ровнин. — Есть результат?
— Не сказал бы, — вздохнул Саша. — Так, предположения, не более. Но хоть новых убийств сегодня вроде не случилось, уже на том спасибо.
— Не сглазь! — сплюнул три раза Олег. — Накаркаешь еще…
Надо заметить, что и Абрагим, и Морозов ошиблись, Марфа Ровнину не позвонила. Нет, она заявилась к нему в гости. Вот так запросто, без приглашения — можно сказать, по-дружески.
Впрочем, некоторое право у нее на это имелось. В конце концов, разве Олег сам не поступал так же, причем не раз и не два? Так почему пожилая леди не может нанести ему ответный визит?
— Вот тебе и раз! — произнес Ровнин, открыв дверь. — Не ждал.
— Пригласишь внутрь? — осведомилась у него глава ковена и шаркнула ногами о половой коврик. — Я не вурдалачка, тебе гостеприимство ничем навредить не может.
— Да я и кровососущих в этой связи не сильно опасаюсь, если честно. Вы же не хуже меня знаете, что в том, что про них говорят, вранья больше, чем правды.
— Оно и к лучшему, — заметила ведьма. — Иная правда куда гаже, чем самая забубенная ложь. Так что?
— Проходите, — пригласил женщину Олег. — Почему нет? Правда, угостить мне вас особо нечем. Я же холостяк, что купил — то дома и ем. Забыл купить — сижу голодный. Сегодня забыл.
— Мне сейчас по всем канонам надо бы сказать что-то вроде: «Так женись — и будет тебе счастье», но не стану. И банально, и тебе оно ни к чему. Такие, как ты, сами всегда решения принимают, чужих советов не слушают. Да и не чаи я приехала гонять, как ты понимаешь.
— Пакета или сумки у вас в руках нет, значит, головы тех двух дур вы мне не привезли, — констатировал Олег.
— А они тебе так уж нужны? Если честно?
— И да, и нет.
— Поясни.