Страница 12 из 74
Глава 9. Беседа
Вопрос Мароны застал меня врасплох. Я ожидала чего угодно — экзамена по псионике, отчёта о бое, о моём прошлом. Но это? Лекция по базовому курсу?
— Эм... — я замялась, собираясь с мыслями. — Гардеоры — это элитные боевые псионики. Стражи орбиты. Единственные, кто способен противостоять вторженцам. Они создают энергетические барьеры вокруг атакованных планет.
Марона слушала внимательно, не перебивая.
— А служебные жёны... — я запнулась, понимая, как цинично звучат формулировки из учебников. — Они официально закреплены за гардеорами как доноры пси-энергии. Служебный брак заключается для обеспечения боеспособности защитников Империи. Но при этом даёт все права и привилегии законной супруги.
— Всё верно, — кивнула Марона. — Сухие факты из учебника. Но ты же понимаешь, что реальность сложнее?
Она подошла к стене и коснулась сенсорной панели. В центре комнаты развернулась голографическая проекция — стройная схема, на которой золотыми и серебряными нитями были обозначены энергетические потоки, связывающие мужские и женские фигуры.
— Смотри, — Марона провела рукой сквозь голограмму, и та послушно увеличилась. — Вот это — стандартная пара. Гардеор и его деора. В бою они связаны энергетически. Она чувствует его состояние на расстоянии, он — её. Идеальная деора — не просто донор, а продолжение гардеора, его вторая половинка в самом прямом смысле.
Я смотрела на золотые нити, пульсирующие в такт невидимому сердцебиению.
— Но это не всё, — Марона переключила проекцию и появились десятки пар, выстроенных в сложную иерархическую структуру. — Деоры — это целый мир внутри Империи. Со своей иерархией, традициями, правилами. Жена кронпринца, когда она появится, встанет на самом верху этой пирамиды. К ней будут обращаются за советом, за поддержкой, за решением конфликтов. Она — пример для всех остальных.
Я попыталась представить себя на месте этой женщины и почувствовала, как внутри всё сжимается. Даже голова заболела и запульсировало в висках.
— Конечно, стать служебной женой — удача и почёт, — продолжила Марона, сворачивая голограмму. — Но есть и обратная сторона. Деоры никогда не принадлежат себе. Их жизнь — служение. Мужу, Империи, долгу.
Она снова села напротив меня, и теперь в её глазах больше не было профессиональной отстранённости. Только усталая мудрость.
— Я видела счастливые пары, Лирана. Видела, как гардеоры смотрят на своих жён с нежностью, которую нельзя подделать. Как жёны отдают последние силы, чтобы спасти мужей в бою. Но ещё я видела, как те же самые пары разрывали служебные браки, потому что любовь становилась слишком сильной. Потому что блокировка лишала гардеора источника силы, а Империю — защитника.
Она замолчала, давая мне время осмыслить услышанное.
— Ты понимаешь, о чём я говорю? — спросила она тихо.
Да, я очень хорошо это понимала. Нас же учили…
— Вы говорите о правиле запретной любви, — осторожно ответила я. — Если гардеор влюбляется в свою жену, у него появляется барьер принятия от неё энергии… Это называют блокировкой. Его контур отказывается вредить жене и перестаёт брать у неё энергию. Его боевая эффективность падает. Брак расторгают.
— Да, — кивнула Марона. — Расторгают. Бывшая деора получает почёт, уважение, пожизненное содержание. Она свободна для нового брака. За такой женщиной в прямом смысле слова выстраивается очередь лучших, достойнейших мужчин империи.
На красивом лице Мароны появилась сдержанная улыбка.
— Бывшая деора очень быстро выходит замуж и, как правило, очень счастлива в новом, официальном браке. Живёт в почёте и уважении. Обожаема мужем, детьми, всеми жителями империи. А гардеор остаётся один. Без источника. С разбитым сердцем. И с чувством вины, что подвёл Империю. И, как правило, с трудом принимает новую служебную жену.
Она помолчала.
— Ты знаешь историю императора?
Я кивнула. Эту историю знали все. Император, бывший главный гардеор, его служебная жена, родившая ему наследника. Два года назад он ушёл в отставку как гардеор, признав свою любовь.
Он остался императором, но быть стражем орбиты, несмотря на всю свою невероятную силу, уже неспособен.
— Император счастлив, — сказала Марона. — Но Империя потеряла сильнейшего гардеора. Потому что он полюбил. И теперь весь груз ответственности лежит на Адане. На твоём... возможном муже.
Она сделала ударение на последних словах.
— Если ты согласишься стать его деорой, ты должна понимать: вы оба будете под постоянным наблюдением. Деор-служба, Совет, сам император — все будут следить за вашими отношениями. Малейший признак привязанности — и брак расторгнут. Тебя отправят на почётную пенсию, а Адан останется один. Снова один. И кто знает, найдут ли для него другую кандидатку с такой же совместимостью.
Я молчала, переваривая.
— Но это ещё не всё, — Марона подалась вперёд. — Твой дар уникален. Ты не просто отдаёшь энергию — ты исцеляешь. У тебя мощнейший целительский дар. Ты потенциально можешь стать не просто деорой, а чем-то большим. Потеницально, ты — целительница, способная восстанавливать гардеоров и их жён после самых тяжёлых боёв. Понимаешь, что это значит?
— Что даже если… я не буду деорой для кронпринца, меня не отпустят, — тихо сказала я.
— Что ты станешь одним из ценнейших достояний Империи, — поправила Марона. — И это накладывает особую ответственность. Твой дар будут изучать, развивать, использовать. Ты будешь принадлежать всей Империи.
Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.
— Я рассказала тебе всё это не для того, чтобы напугать. А для того, чтобы ты понимала, на что идёшь. У тебя есть уникальный шанс. Но и цена может быть высокой. Очень высокой.
Она помолчала, давая мне время осмыслить.
— Итак, Лирана. Зная всё это, согласна ли ты стать служебной женой кронпринца Адана?
Я смотрела на Марону, на её спокойное, выжидающее лицо, отчётливо понимая, что это лишь крохотная часть того, как на самом деле обстоят дела. Ведь она и десятой доли процента мне сейчас не рассказала. Всё мне придётся поистигать в процессе. Возможно, на собственном опыте.
— Вопрос звучит так, как будто у меня есть выбор, — невесело усмехнулась я.
Марона одобрительно улыбнулась.
— Выбор, — она чуть наклонила голову. — Формально, конечно, есть. Ты можешь отказаться. Никто не имеет права принуждать тебя к служебному браку. Это закон.
Она выдержала паузу.