Страница 74 из 74
Он раздевал меня с жадностью, и я отвечала ему тем же, срывая с него одежду, изголодавшись по горячей коже под ладонями, по тяжести его тела, по всему, что давно знала наизусть и всё равно хотела чувствовать снова и снова.
Его губы скользили по моей шее, по груди, ниже, и я выгибалась, отзываясь на его ласки с громкими стонами.
А когда Адан коснулся меня там, где я уже была вся влажная, застонала громче, цепляясь за его плечи. Он ласкал меня, наблюдая, как я теряю себя под его пальцами, и в его синих глазах горел столь обожаемый мною огонь.
— Никогда не насмотрюсь на тебя, любимая, — произнёс он хрипло, — иди ко мне.
— Да, любимый, — выдохнула я, раскрываясь навстречу ему.
Он вошёл в меня одним мощным, глубоким толчком, и я выгнулась навстречу с протяжным стоном, чувствуя, как он заполняет меня всю, до предела.
Адан любил меня жадно, сильно, не давая мне ни секунды передышки, и каждое глубокое проникновение отзывалось во мне вспышками острого, яркого наслаждения.
Наши контуры слились в плотный, неразрывный узел, и волны удовольствия ходили по нему, отдаваясь в каждой клетке тела, так что я уже не различала, где заканчиваюсь я и начинается он. Давно уже не различаю.
Я совершенно не сдерживалась. Выкрикивала его имя, царапала его спину, двигалась вместе с ним в задаваемом им бешеном ритме. Горела, плавилась под ним, пока наслаждение не накрыло меня одной огромной волной, и мир не взорвался золотым светом.
Содрогалась в его руках, чувствуя, как его накрывает вместе со мной, и его горячая пульсация отдаётся глубоко внутри меня, продлевая моё блаженство до головокружения.
Мы замерли, сплетённые, и долго лежали так, пока два наших сердца не выровняли свой ритм в единое целое.
Я лежала, слушая его сердце, и в полудрёме думала о том, что счастье оказалось совсем не похожим на то, каким я его когда-то воображала.
Оно было таким. Тёплая тяжесть его руки, угасающий золотистый свет по стенам, тишина дома, в котором спят наши дети. Простое, негромкое. Прочное. Такое, какого хватает на целую жизнь и ещё остаётся.
Лёжа в его руках, я думала, что я очень и очень счастлива.
То, что когда-то называли невозможным, что грозило нам гибелью, стало целой счастливой жизнью.
Мне — той девочке-сироте, мечтавшей лишь о том, чтобы быть нужной и достойно выполнить свой долг, — досталось куда больше, чем я смела мечтать. Дом, дети, и муж, который любит меня все эти годы так же сильно, как полюбил в самый первый наш день.
КОНЕЦ