Страница 55 из 162
9. Тхао Нгуен
Тхао Нгуен нарочно опоздала на самолет в Лос-Анджелес.
Она сразу же написала своим инвесторам, что присоединится к совещанию удаленно. Сослалась на непредвиденные обстоятельства на производстве, которые требуют ее участия и вынуждают задержаться в Сайгоне. На самом деле она не была готова к тому, что ждет ее дома в Калифорнии: ко встрече с семьей. Мать разрыдалась, когда Тхао позвонила ей и сказала, что все-таки не приедет. Она ревела белугой, снова и снова спрашивая, мол, как это так — опоздала на самолет? Она разве не знает, какое в Сайгоне движение? В аэропорт «Таншоннят» надо выезжать за несколько часов до вылета, тем более если рейс международный!
Тхао вздохнула и положила телефон на раковину в ванной, включив громкую связь. Голос звенел из динамика, читал ей нотации одна за другой. Тхао уже привыкла — как-никак младшая из трех дочерей. Она все это уже слышала. Она обвела губы карандашом, а потом аккуратно нанесла соблазнительный вишневый тинт. В зеркале отражался пустой чемодан как напоминание о ее тщательно просчитанном ходе. Слово за слово, мать все больше свирепела. Что за головотяпство? В ответ дочь ровным тоном попросила ее не волноваться и начала рисовать изящную черную стрелку.
— И сдался тебе этот Вьетнам? Мы бежали оттуда, от войны спасались, а ты мало того, что второй дом там купила, так еще и свой бизнес туда перевезла. Совсем с ума сошла! — Мать перешла на ультразвук. — Что ты там вообще делаешь?
— Я должна быть рядом с производством, платить швеям достойную зарплату, следить за делами лично, — в миллионный раз объяснила Тхао. Она знала, что пройдет пара дней, мать позвонит опять и будет с тем же скептицизмом задавать те же вопросы, но ждать других ответов. Тхао посмотрелась в зеркало — подходит ли помада к ее образу? Она надела темно-красное облегающее платье с открытыми плечами, обнажив такие ключицы, от которых мужчины теряют голову.
— Лицо у тебя, может, и вьетнамское, как у них, но ты не одна из них.
— Да,
ме
, — ответила Тхао.
— У тебя американские мозги!
— Да,
ме
.
— Никаких наркотиков! Остерегайся карманников!
— Да,
ме
.
— И не задерживайся допоздна!
— Да,
ме
.
— Много не пей — морщины будут.
— Да,
ме
.
— Ты никогда не станешь для них своей!
— Да,
ме
.
Тхао подкрасила брови и как смогла успокоила мать. Она знала правильные слова, которые действовали подобно заклинанию; главное — говорить что угодно, кроме правды. Мать не была в Сайгоне больше тридцати лет, она бы не поверила дочери, расскажи ей Тхао о том, что жизнь в столице кипит. Молодежь сделала город более современным, сохранив некоторые традиции. Сайгон превратился в мировой технологический, литературный, музыкальный и деловой центр. Город наводнили экспаты, желающие заработать на его возрождении. Излишество и декаданс были доступны только тем, кто умел находить нужные места во всех двадцати четырех районах города, а вот белые мужчины отправлялись прямиком на улицу Буй Вьен в надежде провести время с женщинами за бокальчиком разбавленного алкоголя.
—
Ме
, мне пора, — сказала Тхао. — Нужно успеть на совещание.
— Ступай,
кон
, — сдалась мать. Обе понимали, что это ложь, разница во времени слишком большая. — Ты не была дома целый год. Ты скоро вернешься?
Тхао посмотрела на часы — опаздывает. Она дала матери тот же самый ответ на этот вопрос, что и всегда:
— Да,
ме
.
Мать понимала, она опять врет, но рушить иллюзию не хотелось — вдруг Тхао и правда скоро вернется?
— Береги себя,
кон
.
Перед выходом Тхао подправила макияж, взяла сумочку, надела босоножки на низком каблуке и, оглядев себя в зеркало, выпустила пару розовых прядей у лица. Посильнее оголила плечи, чтобы выглядывала татуировка на левой руке. Потом взяла телефон, открыла приложение и вызвала мототакси до Района 1.
Вышла из дома, вот-вот подъедет водитель — парень с зачесанными назад волосами. На улице было жарко, как в печке, и влажно, но она уже привыкла к погоде на юге страны. По правде говоря, тело отлично адаптировалось: волосы блестели, кожа засияла сама по себе. Как будто генетика решила, что ее вьетнамское тело, рожденное на американской земле, должно жить именно в этом климате. Подъехало мототакси, водитель протянул ей шлем, она вежливо отказалась — не хотела портить прическу, да и к наряду не подходит. Решила рискнуть, будь что будет.
Она обняла водителя за пояс, и он умело заскользил в организованном хаосе. Тысячи мотоциклов прижимали их со всех сторон — столько лет она приезжает в Сайгон, а это волнение каждый раз как впервые. Некоторые мотоциклисты подъезжали так близко, что она видела морщинки в уголках их глаз. Мужчины игриво улыбались ей, модно одетые женщины разглядывали ее, про себя называя
вьет кьеу
, иностранкой. Пусть Тхао выглядела в точности как местная, все равно сразу бросалось в глаза, что она другая и выросла не здесь. В точности как предупреждала мать.
Водитель поддал газу, ветер разметал волосы, и Тхао, выгнув спину, рассмеялась. Вокруг мелькают лица, все мчат кто куда, а она чувствует себя на своем месте. Чувствует себя живой. До переезда сюда так не было.
Мотоцикл остановился у оживленного бара в Районе 1, перед входом толпились нарядные посетители из разных стран. Потные пьяные туристы вываливались на улицы, а за ними — скучающие местные работники, которые устали обхаживать гостей, но никуда не уходили и допоздна таскали ведра с пивом — вдруг иностранцам захочется еще? Экспаты беззаботно перешагивали через пьяных туристов, глядя на них сверху вниз и не обращая никакого внимания на работников бара, прокладывавших себе путь через толпу обратно в заведение. Молодые офисные работники сидели на ступеньках, курили, ослабив галстуки на всю ночь, чтобы утром затянуть их и опять идти горбатиться, и так день за днем до самой смерти.