Страница 14 из 59
Глава 4
Будильник прозвенел в шесть утра.
Я не ставила будильник — значит, это Влад или Марина зашли в мою комнату, пока я спала, и завели его. От мысли, что кто-то бесшумно проник в мою каморку ночью, по спине пробежал холодок. Я села на кровати, пытаясь сообразить, где нахожусь, и снова, как и вчера, реальность ударила под дых.
В комнате было темно. Окно под крышей выходило на север, и утренний свет едва пробивался сквозь затянутое паутиной стекло. Я нащупала выключатель — лампа под зелёным абажуром зажглась, отбрасывая на стены длинные тени. На тумбочке стояла кружка с чаем — горячим, как будто только что заваренным. Мелисса.
Я не знала, как это у них получалось. Может, в доме была система «умный дом», которая отслеживала, когда я просыпаюсь? Или Марина вставала в пять утра и заваривала чай всем по расписанию?
Я взяла кружку, сделала глоток. Тёплый, сладкий, с мёдом. Идеальный. Это было почти заботливо, если бы не обстоятельства.
Одежда — униформа, которую, оказывается, нужно было гладить каждый вечер — висела на плечиках у шкафа. Я оделась, заколола волосы в пучок, как требовала Марина («волосы не должны попадать в еду и чистящие средства»), и спустилась вниз.
На кухне уже горел свет, пахло кофе и выпечкой. Марина стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Увидев меня, она поджала губы — её стандартное приветствие — и кивнула на стул.
— Садитесь. Завтракать будете сейчас, потому что потом времени не будет.
Я села. Передо мной появилась тарелка овсяной каши с ягодами, стакан апельсинового сока и маленькая чашечка эспрессо. Всё это выглядело как в дорогом отеле — салфетки, правильные ложки, даже молочник с сливками.
— Вы так заботитесь о прислуге? — спросила я, надеясь на сарказм.
Марина посмотрела на меня без выражения.
— Вам нужно много работать. Если вы упадёте в обморок от голода, работа встанет. Это практично, а не заботливо.
— Понятно, — буркнула я и принялась за кашу.
Она была вкусной — нежной, ароматной, с мёдом и корицей. Я съела всё, выпила сок, но от эспрессо отказалась — не люблю горький кофе натощак.
Марина собрала посуду, сполоснула её и достала планшет.
— Сегодня у вас большой объём работы, — сказала она, листая экран. — Во-первых, три террасы. Западную, восточную и южную. Их нужно вымыть, протереть мебель, полить цветы. Во-вторых, серебро. В столовой стоят два сервиза — один повседневный, один парадный. Парадный нужно почистить специальной пастой. В-третьих, завтрак для Влада. Он встаёт в девять, завтракает ровно в девять пятнадцать. Вы будете готовить.
— Я? — мой голос сорвался на писк. — Я не умею готовить завтраки для.. для него.
— Научитесь, — как эхо, повторила Марина. — Я покажу. Слушайте внимательно, потому что дальше вы будете готовить самостоятельно.
Я слушала.
Меню было простым на первый взгляд: яйца пашот (два), тосты с авокадо (два), свежевыжатый апельсиновый сок (один стакан). Но простота была обманчивой.
— Яйца пашот, — вещала Марина, стоя у плиты, — варятся в кипящей воде с уксусом. Температура воды — ровно девяносто градусов, не больше. Яйца должны быть свежайшими, комнатной температуры. Разбиваете в чашку, делаете воронку в воде, аккуратно выливаете. Ровно три минуты. Вынимаете шумовкой, обсушиваете на бумажном полотенце. Белок должен полностью обволакивать желток, желток — жидким внутри.
Она говорила, а у меня в голове уже путались цифры и термины.
— Тосты с авокадо, — продолжала Марина. — Хлеб — зерновой, нарезанный ровными ломтями толщиной в сантиметр. Подсушить в тостере или на сухой сковороде, но не до черноты, а до лёгкой золотистости. Авокадо должно быть спелым, но не переспелым. Размять вилкой, добавить сок лимона, соль, перец, каплю оливкового масла. Намазать на тосты, сверху — кунжут или семена чиа. Подавать тёплым.
— Сок выжимаете из апельсинов сами, — добавила она. — Пакетированный не подходит. Два апельсина на стакан.
Я кивала, но чувствовала, что половину забуду в тот же момент.
— А почему я должна это делать? — спросила я. — У нас есть вы, есть профессиональные повара на заказ..
— Влад ест только то, что приготовлено в этом доме, — ответила Марина. — И он не доверяет поварам. Раньше я готовила. Теперь — вы. Это входит в ваши обязанности.
— Я не умею делать яйца пашот, — честно призналась я. — Я даже яичницу иногда поджигаю.
— Научитесь, — в третий раз повторила Марина, и я поняла, что это слово — её мантра. — Пойдёмте, я покажу террасы.
Мы вышли через французские двери в сад. Утро было прохладным, с лёгким туманом, но обещало солнечный день. Роса блестела на траве, пахло поздними цветами и влажной землёй.
Террас было три. Не маленькие балкончики, а настоящие каменные площадки с кованой мебелью, кашпо с цветами и видами на разные части сада.
Западная терраса была самой маленькой — уютный уголок с плетёным креслом и столиком. Марина показала мне, как мыть каменный пол (специальным раствором, не оставляющим разводов), как протирать мебель (влажной тряпкой, затем сухой) и как поливать цветы (не заливая корни).
Восточная терраса была больше — с обеденным столом на шесть персон, зонтом от солнца и барбекю. Здесь нужно было мыть не только пол и мебель, но и мангал — хотя им, кажется, не пользовались уже давно, просто пылился.
Южная терраса оказалась самой большой — с шезлонгами, лежаками, джакузи (джакузи!) и видом на лес. Влад явно любил принимать солнечные ванны.
— Здесь мыть особенно тщательно, — сказала Марина. — Влад часто сидит на южной террасе по вечерам. Лучше дважды пройтись шваброй, чем услышать от него претензию.
Я взяла ведро, швабру, тряпки и перчатки. Вода была холодной, но перчатки спасали. Я ползала на четвереньках, оттирая каждую плитку, каждую щель между камнями. К восьми утра у меня болели колени, спина, шея и руки. Но террасы сияли.
— Хорошо, — сказала Марина, осмотрев мою работу. — Теперь серебро.
Мы прошли в малую столовую — ту самую, где вчера Влад завтракал. Там, в дубовом буфете с застеклёнными дверцами, стояли два сервиза.
Повседневный — массивное серебро с гладкой поверхностью, уже довольно потускневшее. Парадный — изящный, с гравировкой, с черненными узорами, похожий на музейный экспонат.
— Паста в красной коробке, — напомнила Марина, протягивая мне баночку. — Наносите на мягкую замшевую салфетку, круговыми движениями полируете до блеска. Не трите слишком сильно — сотрёте гравировку. На каждую вилку — не меньше минуты.
Я села за стол и принялась за работу.