Страница 34 из 45
Глава 27
Глава 27
Глава 27
Казалось бы, после признания должно было стать легче.
Не стало.
Просто теперь у нашей катастрофы появилось ещё одно имя и ещё одна жизнь внутри неё.
Матвей отвёз меня к врачу в тот же день.
Без споров.
Без шансов отвертеться.
Он вообще как будто резко переключился в какой-то другой режим — не более мягкий, нет, но собранный вокруг меня. Вокруг нас. Так, словно внутренне уже поставил отметку: это его дело, его ответственность, его женщина, его ребёнок.
Меня это и грело, и пугало одновременно.
Потому что в нём не было паники.
А во мне была.
Осмотр, анализы, спокойный голос врача, который всё подтверждает окончательно.
Срок маленький.
Состояние пока стабильное.
Нужно следить за стрессом, питанием, режимом.
Я лежала на кушетке и смотрела в потолок, пока врач что-то объясняла, а Матвей задавал вопросы таким тоном, будто собирался допросить саму медицину, если она посмеет подвести.
Когда мы вышли, он молча открыл мне дверь машины.
Я села.
Он — тоже.
Минуту мы просто сидели в тишине.
Потом я спросила:
— Вы жалеете?
Он повернул голову.
— О чём?
— Обо всём.
Матвей посмотрел на меня так, будто этот вопрос его разозлил.
— Нет.
— Даже о том, что всё случилось вот так?
— Вот так — да. О тебе — нет.
Сердце болезненно дёрнулось.
— А о ребёнке?
Он замолчал.
Не потому что не знал.
Потому что подбирал слова.
— Я не планировал этого, — сказал он наконец. — Но это не значит, что я от этого откажусь.
У меня в горле мгновенно встал ком.
Потому что именно этого я и боялась — что он скажет что-то слишком правильное, слишком взрослое, слишком собранное, а я от этого окончательно развалюсь.
— Мне не нужен ваш долг, Матвей.
Он резко взял меня за подбородок и повернул к себе.
— А кто сказал про долг?
— А что это ещё? Вы всё время говорите как человек, который просто принимает новую проблему в список обязательств.
Его глаза потемнели.
— Потому что если я сейчас начну говорить как мужчина, который на самом деле чувствует, ты испугаешься ещё сильнее.
Я застыла.
— И что вы чувствуете?
Он смотрел прямо в глаза.
Слишком долго.
Слишком честно.
— Что убью любого, кто сделает тебе ещё больнее. Включая твоего отца. И себя заодно — за то, что не увёз тебя раньше.
Воздух в машине как будто исчез.
Я медленно выдохнула.
— Это очень плохое признание.
— Другого пока нет.
— А будет?
— Если не сбежишь.
Глупо, но я почти улыбнулась.
Потому что с ним даже в аду находилось место для этого сухого, страшно живого юмора.
---
Вечером всё стало хуже.
Неверов пришёл в офис.
Не по записи.
Не как клиент.
А как человек, который слишком уверен, что ему можно.
Когда я увидела его в приёмной, внутри мгновенно всё напряглось. Он стоял у окна и выглядел так, будто не сомневался: ему откроют любую дверь.
Марина была в ярости, но держала лицо.
— Я уже сказала, что Матвей Сергеевич занят, — произнесла она холодно.
— А я уже сказал, что подожду, — отозвался он и тут увидел меня.
Его взгляд скользнул по моему лицу и неожиданно задержался. Слишком внимательно. Будто он что-то искал.
Я сразу почувствовала неприятный холодок.
— Вам снова что-то нужно от меня? — спросила я.
— От вас? — усмехнулся он. — Скорее, для вас.
— Не тратьте фантазию.
— Есения, вы правда не понимаете, в какой игре оказались.
— А вы правда не понимаете, как смешно смотритесь в роли спасателя?
Он подошёл ближе.
Слишком близко.
— Я видел, как на вас смотрит Ордынцев, — тихо сказал он. — И знаю таких мужчин. Они всегда защищают ровно до того момента, пока не приходится выбирать между чувствами и карьерой.
У меня внутри вспыхнуло бешенство.
— А вы, значит, уже примерили на себя белый плащ и готовы подбирать всё, что выпадет у него из рук?
Неверов прищурился.
— Будьте осторожнее. Вы не знаете и половины.
— А вы не знаете меня вообще.
В этот момент из кабинета вышел Матвей.
И по тому, как сразу окаменело его лицо, я поняла: сейчас будет очень плохо.
— Вон, — сказал он Неверову.
— А если нет?
— Тогда я помогу.
— Из-за женщины? Серьёзно?
Я почувствовала, как Матвей напрягся рядом. И именно по этой паузе поняла: Неверов попал туда, куда метил.
Он хотел это вывести наружу.
Заставить Матвея обозначить меня вслух.
И Матвей сделал ровно наоборот.
— Из-за того, что ты зашёл в мой офис без приглашения, — спокойно ответил он. — Остальное тебя не касается.
Неверов усмехнулся.
Но ушёл.
Только перед дверью всё-таки бросил мне:
— Когда правда всплывёт, не говорите, что вас не предупреждали.
После этого в приёмной стало слишком тихо.
Марина деликатно исчезла.
А я осталась стоять под взглядом Матвея, который уже понял: фраза задела меня сильнее, чем я хотела показать.
— Не слушай его, — сказал он жёстко.
— А если я хочу понять, о чём он?
— Он специально раскачивает.
— Почему?
Матвей сделал шаг ко мне.
— Потому что знает: ударить меня напрямую сложнее, чем через тебя.
И вот это было страшно.
Потому что я уже начинала чувствовать себя не женщиной, а точкой давления.
---