Страница 29 из 45
Глава 22
Глава 22
Глава 22
Я купила тест по дороге домой.
Не в аптеке у офиса. Не рядом с домом.
За два квартала. В незнакомом месте. У женщины, которая даже не посмотрела на меня толком, просто пробила покупку и пожелала хорошего вечера.
Хотелось рассмеяться.
Какого именно хорошего вечера, если я стояла в очереди с ощущением, что мир вот-вот расколется пополам?
Квартира встретила меня тишиной.
Матвея не было.
Я даже не знала, рада этому или нет.
Потому что после всего, что случилось, я не была уверена, что выдержу его взгляд. Тот самый — тяжёлый, разочарованный, настороженный. Взгляд человека, который теперь не знает, можно ли мне верить.
А если я права…
Если действительно права…
Тогда всё становится ещё страшнее.
Я долго стояла в ванной, сжимая коробку в пальцах, и никак не могла заставить себя открыть её.
В какой-то момент поймала собственное отражение в зеркале.
Бледная.
С покрасневшими глазами.
С лицом женщины, которая слишком быстро прожила чужую драму и вдруг поняла, что тело уже пишет для неё следующую главу.
— Нет, — шепнула я своему отражению. — Нет.
Но руки всё равно дрожали, когда я доставала тест.
Минуты ожидания были самыми длинными в моей жизни.
Длиннее первого суда, первого поцелуя, первой ссоры с отцом, любого унижения, любого ожидания ответа.
Я сидела на краю ванны, впившись взглядом в полоски, и чувствовала, как стук сердца расползается по всему телу.
Одна.
Потом вторая.
Мир не рухнул мгновенно.
Он просто перестал быть прежним.
Я смотрела на две полоски и не могла вдохнуть.
Слёзы пошли сами.
Тихо.
Без истерики.
Без крика.
Не от ужаса даже.
От масштаба.
От невозможности.
От того, что где-то между запретом, страстью, чужими играми, моим упрямством и его руками во мне уже зародилась новая жизнь.
От Матвея.
От мужчины, который, возможно, сейчас не верит мне.
Я прижала ладонь к губам, чтобы не разрыдаться в голос.
Господи.
Что теперь?
И главный вопрос, от которого становилось по-настоящему страшно:
кому я скажу первому?
Отцу — который использовал меня и разрушил всё?
Или Матвею — который смотрел на меня так, будто не знает, не предала ли я его?
Я сидела так долго.
Пока не услышала, как в квартире щёлкнул замок.
Матвей вернулся.
Сердце подскочило к горлу.
Ванная вдруг стала слишком маленькой, стены — слишком близкими, дыхание — слишком шумным.
Он окликнул меня из коридора:
— Есения?
Голос был усталым.
Жёстким.
И в то же время тревожным.
Я посмотрела на тест в дрожащих руках.
Потом на дверь.
И вдруг поняла, что прямо сейчас я не могу выйти к нему.
Не в таком состоянии.
Не с этой новостью.
Не после того, как между нами уже появилась трещина.
— Я в ванной, — с трудом выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Пауза.
Потом ближе.
Шаги.
— Нам нужно поговорить.
Слёзы снова подступили к глазам.
Конечно.
Потому что судьба, видимо, окончательно решила не щадить никого.
Я сжала тест так, что пластик болезненно впился в ладонь.
— Мне тоже, — прошептала я.
И впервые за всё это время по-настоящему испугалась не скандала, не отца, не подставы.
А того, что сейчас можно потерять последнее.