Страница 10 из 45
Глава 7
Глава 7
Глава 7
Суд оказался идеальным местом для того, чтобы я окончательно убедилась: Матвей в своей стихии страшно красив.
Опасно, раздражающе, невыносимо красив.
Он говорил спокойно, без лишних жестов, без театральности, но каждый его аргумент ложился точно, как выстрел. Люди его слушали. Судья его слышал. Даже оппонент, самоуверенный, седой и явно привыкший давить авторитетом, к концу заседания начал заметно нервничать.
Я сидела сбоку, делала пометки и старалась не пялиться.
Получалось плохо.
Потому что в такие моменты мужчины либо становятся обычнее, либо ещё хуже забираются под кожу.
Матвей, к моему несчастью, относился ко второму типу.
Когда всё закончилось, он вышел в коридор, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и на секунду прикрыл глаза.
Устал.
По-настоящему.
Я подошла ближе.
— Если скажу, что это было впечатляюще, вы снова обвините меня в лести?
Он открыл глаза.
— Нет. Сегодня заслужил.
— Сегодня?
— В остальные дни под вопросом.
Я фыркнула.
— Скромность у вас просто эталонная.
— А у тебя самообладание.
— У меня хотя бы чувство прекрасного развито.
— И тяга к самоубийственным формам флирта.
— Это не флирт.
— Нет?
— Это профессиональное наблюдение.
— Тогда у тебя профессиональные проблемы.
Он кивнул в сторону лестницы.
— Пошли. Обед.
— Вы кормите стажёров? Вот это сервис.
— Не обольщайся. Мне нужно обсудить дело, а ты с утра почти ничего не ела.
Я замерла.
— С чего вы взяли?
— Я вижу.
И всё.
Одна короткая фраза.
Но после неё весь воздух как будто стал мягче.
Потому что он замечал.
Потому что, как бы ни старался держать дистанцию, всё равно замечал.
---
Мы заехали в небольшой ресторан неподалёку от суда. Не пафосный, но дорогой. Спокойный. Почти пустой.
Я даже не стала открывать меню.
— Здесь есть рыба?
Матвей посмотрел на меня поверх папки.
— Ты задаёшь этот вопрос так, будто от ответа зависит судьба человечества.
— Моя — точно.
— Есть. Закажи что хочешь.
— Осторожнее. Я могу воспринять это как слабость.
— Ты и так всё воспринимаешь неправильно.
Я заказала суп, рыбу, салат и десерт. Чисто из принципа.
Матвей только хмыкнул.
— Стажёрам у меня действительно нужно повышать зарплату.
— Вы мне вообще не платите.
— Пока.
— Это обещание?
— Это угроза.
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент к нашему столику подошёл высокий мужчина лет тридцати пяти. Уверенный. Гладкий. Слишком довольный собой.
— Матвей, — кивнул он. — Не ожидал встретить тебя в такой приятной компании.
Матвей сразу подобрался.
— Неверов.
О.
А вот это уже интересно.
Мужчина перевёл взгляд на меня.
— Артём Неверов.
— Есения Лаврова.
— Лаврова? — в его глазах мелькнуло что-то острое. — Дочь Виктора Лаврова?
— А вы быстро связываете факты.
— Привычка. По работе помогает.
Он улыбался мне, но смотрел как человек, который уже что-то придумал.
Не понравился он мне мгновенно.
— Надеюсь, не помешал, — сказал Неверов, обращаясь уже к Матвею. — Увидимся на совете в четверг.
— Увидимся.
Когда он ушёл, я не выдержала:
— Кто это?
Матвей взял стакан воды.
— Конкурент.
— В смысле?
— В прямом. Он открывает свою фирму. Агрессивно. Быстро. Грязно, если понадобится.
— И почему он так смотрел на меня?
— Потому что слишком много думает.
Я покрутила вилку в пальцах.
— А вы?
— Что я?
— Тоже слишком много думаете?
Он чуть наклонил голову.
— Я, в отличие от него, не смотрю на тебя как на ресурс.
Вот теперь у меня сердце ударилось о рёбра так, что стало больно.
— А как вы на меня смотрите?
Он не ответил.
Официант принёс еду, и разговор распался.
Но не исчез.
Он продолжал висеть между нами всё то время, что я ела, а Матвей просматривал заметки.
В какой-то момент я поймала его взгляд на своих руках. На губах. На том, как я слизываю соус с ложки.
И тогда поняла: если мы в ближайшие дни не взорвёмся, это будет чудо.
---
Вечером чудо не случилось.
Оно даже не пыталось.
Потому что когда мы вернулись в офис, я обнаружила у Марининого стола букет.
Большой. Дорогой. Белые розы.
— Ничего себе, — сказала я, опуская сумку. — Это кому такой траурный размах?
Марина подняла глаза и хмыкнула.
— Не мне.
— Значит, кому-то из ваших поклонниц начальник решил напомнить о себе?
Матвей, который только что вошёл следом за мной, замер.
Марина с интересом посмотрела сначала на меня, потом на него.
— Вообще-то это для вас.
Я моргнула.
— Для меня?
— Курьер привёз полчаса назад.
Я подошла ближе. На карточке было всего две строки:
За сегодняшний взгляд в суде.
Неверов.
У меня внутри всё резко заледенело.
— Какая прелесть, — очень тихо сказала я. — Какой быстрый.
Матвей взял карточку из моих пальцев.
Прочитал.
И в этот момент я впервые увидела его не просто злым.
По-настоящему опасным.
— Выбрось, — сказал он Марине.
Я подняла голову.
— Что?
— Я сказал, выбрось этот веник.
— Это вообще-то мой веник.
— Уже нет.
— Матвей, вы сейчас серьёзно?
Он смотрел на меня так, что у меня в позвоночнике холодом прошлось.
— Более чем.
— То есть вам можно ходить по ужинам с идеальными Алисами, а мне даже букет получить нельзя?
— Не сравнивай.
— Почему? Потому что вам неудобно?
— Потому что Неверов не тот человек, с которым можно играть.
Я резко усмехнулась.
— Как любопытно. Мужчины вокруг меня сегодня просто клуб любителей фразы «не играй».
— Есения.
— Нет, правда. Может, вы уже договоритесь между собой, кто именно будет решать, как мне смотреть, с кем говорить и какие цветы принимать?
Он шагнул ко мне.
— Хочешь проверить меня на терпение?
— А если да?
— Тогда ты очень зря это делаешь.
Мы стояли посреди приёмной, слишком близко, слишком напряжённо, слишком явно для чужих глаз. Марина бесшумно исчезла за поворотом коридора. И правильно. Потому что сейчас здесь могло рвануть.
— Почему вас так задел букет? — тихо спросила я.