Страница 2 из 72
– Как только Эдвард со мной связался, я сразу поспешил сюда, – продолжал он тем временем. – Успел, как видишь. И даже времени зря не терял. Успел обзавестись парочкой прекрасных помощников.
Джон закаменел. Я не видела его лица, но вся его фигура выдавала напряжение, и даже страх. У меня у самой в душе ныл плотный комок ужаса.
– Эдвард? – переспросил он сдавленно
– Разумеется, – кивнул второй. – Ты же не думал, что я попросту отпущу брата одного из предателей? Естественно, он принёс мне присягу на крови. Но не сердись на него, мальчик никак не смог бы ослушаться. Как только узнал, куда вы направляетесь, сразу направился в ближайший храм и передал мне весточку.
В памяти всплыл парень с турнира. Короткие светлые волосы, чистые серые глаза… И как мрачно он глядел нам вслед, когда мы сбегали из трактира. Понимал, что придётся рассказать? А направление наверняка выведал у моего несостоявшегося убийцы.
Я сохранила жизнь двоим, и из-за этого погибли все эти люди.
Ещё раз окинув взглядом лежавшие в пыли тела, я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Это я во всём виновата. Они все погибли из-за меня. Прав был Гилберт: нельзя никого жалеть.
Как жить-то теперь?
Хотелось сесть прямо в пыль и завыть от безысходности. Но надо было держаться. Судя по тому, как охотно двойник Джона отвечал на вопросы, он явно не планировал оставлять нас в живых. А значит – придётся защищаться.
И что-то мне подсказывало, что справиться с одним драконорождённым и парочкой незнакомцев в тёмных балахонах, застывших по обе стороны от него, будет куда как сложнее, чем с полным залом лучников в Энфилде.
Нет, запас стрел я пополнить успела… Да и пожара можно было не опасаться – для Ротшира он уже ничего не решал. Но это ничего не меняло.
– Что с Эдвардом? – прервал мои мысли Джон.
– А я разве не сказал? – картинно удивился второй. Я поймала себя на том, что упорно избегаю про себя называть его Ричардом. Вроде бы, уже очевидно, кто перед нами. Но я пока просто не могла. Не вязался этот больной садист с образом мудрого и любящего короля из моего воображения.
Сколько я ждала, что король Ричард придёт и спасёт всех от тирана? Что ж, вот он пришёл. Но реальность оказалась намного, намного хуже, чем я могла себе представить.
– Что. С Эдвардом? – процедил Джон, явно теряя терпение.
– Ой, боюсь-боюсь! – со смехом вскинул ладони двойник. – Ты такой грозный сейчас, братик… Но ладно, я скажу. За Эдварда можешь не беспокоиться. Я его наградил.
От улыбки двойника по моей спине пробежал холодок… Хотя какое там – полноценный могильный холод. И сразу стало очевидно, что эта награда парню не понравилась.
– Не веришь, – правильно истолковал тот наше молчание. – Что ж, смотри. Эдди, золотко, подойди ко мне.
Одна из двух фигур сделала шаг вперёд. Сглотнув, я уставилась в темноту под капюшоном, пытаясь разглядеть лицо в опускавшихся сумерках.
Насладившись нашим недоумением, двойник самодовольно ухмыльнулся и отдёрнул капюшон, демонстрируя обескровленное лицо с отсутствующим взглядом.
– Познакомься, Джонни, – оскалился он. – Перед тобой новый, улучшенный Эдвард.
Джон
При виде бесстрастного лица ещё недавно живого парня, у меня перехватило дыхание. Эдвард. Младший брат Эллиота. И оба они погибли. Из-за меня.
– О, узнаю этот взгляд, – оскалился Ричард. – Смесь отчаяния и вины. Да-да, Джонни. Это именно ты виновен в том, что случилось с Эдди и с его братом. Всё это потому, что ты решил, будто бы можешь соперничать со мной.
– Ты убил его, – выдохнул я, прикрывая глаза.
– Эдди? – Ричард изумлённо обернулся к неподвижному воину. – Нет, что ты. Я его усовершенствовал. Его и ещё нескольких лучших своих воинов. Поверь, это честь для них.
– Чёртов ублюдок, – простонал я.
У меня просто в голове не укладывалось происходящее. Как можно настолько равнодушно разбрасываться жизнями невинных людей? Хотя погодите-ка…
– Как ты это провернул? – нахмурился я, распахивая глаза. – В слуа можно обратить только человека с чёрной душой. – Или, по крайней мере, так говорилось в той книге про фэйри, которую мы в детстве читали с мамой. Почему-то этот момент я запомнил хорошо.
По лицу Ричарда скользнула издевательская усмешка.
– Ну так всё правильно. Видишь ли, Эдвард совершил ужасное преступление. – Он поднял руку и ухватил парня за щёки большим и средним пальцем, поворачивая его голову к себе. – Эдди предал память брата. Его брат был верен тебе. А Эдди тебя сдал. Да, Эдди?
Парень не ответил, и Ричард отпустил его лицо. Брезгливо отёр руку о штаны и повернулся ко мне, пронзая ледяным взглядом.
– Ничего не напоминает, Джонни?
Я не ответил. Пытался просканировать улицу боковым зрением. Выходило плохо. Слышал я только Робин, которая в ужасе притаилась позади меня и дышала через раз.
Ей приходилось нелегко. Судя по всему, рыжуля хоть и выслушала мою историю, но до конца не приняла и не поверила. Иначе бы наверняка согласилась сменить направление и поехать в Ноттингем.
Что ж, теперь мне туда ехать незачем. Брата я уже нашёл. Только это совершенно не радовало.
– Ты о том, как подставил меня и упрятал в темницу? – хмыкнул я, украдкой обводя взглядом улицу.
И мои подозрения подтвердились: помимо двоих, стоявших возле Ричарда, я заметил ещё с десяток фигур в капюшонах. Они практически сливались со стенами домов. Впрочем, это было не так уж и сложно: на мёртвый город опускалась ночь.
– Я о том, как ты пытался меня убить, – закатил он глаза. – К счастью для тебя, я не злопамятный.
– В самом деле?
– Конечно же! Я не только не стану на тебя сердиться, – удивительно своевременное заявление после трёх лет пыток, – но и вознагражу по достоинству.
– Нет, спасибо, – пробормотал, отступая ближе к птичке. Она понятливо положила ладонь мне на спину. И внутри тут же затеплился огонь.
– Отказы не принимаются, – усмехнулся больной ублюдок. Если знать его похуже, можно было бы назвать эту усмешку добродушной. – Исключительно из любви к тебе, я награжу тебя статусом генерала. Джонни, ты поведёшь мою армию.
– Мёртвую армию?
– Разумеется. Ты ведь не думал, что я оставлю тебя в живых после всего, что ты натворил?
Я не ответил. Молча смотрел на брата. У него было моё собственное лицо, но в глазах горело безумие. Как давно он потерял разум? А был ли он вообще?