Бывшие. Порочная связь

Я прижимаюсь к Дамиру крепче, а он, обхватив мою шею свободной рукой, наклоняется и осторожно-ласково касается моих губ. Мы впервые не набрасываемся друг на друга, а просто нежимся. Мягко дотрагиваемся, заигрываем, милуемся. Потому что спешить некуда, а гонка еще никогда и никому не шла на пользу. Когда язык Мира медленно раздвигает мои губы, я отстраняюсь. Веду головой из стороны в сторону и утыкаюсь своим лбом в его плечо.

– Мне бы сначала зубы почистить.

Дамир смеется, гладит меня по волосам, целует в макушку несколько раз.

– Я ничего не заметил, – шепчет мне в висок. – Счастье от твоего признания затмевает все.

– Но лучше все-таки найди мне щетку и чистую одежду, – прошу, посмеиваясь.

Мы недолго болтаем, обсуждая произошедшее. Виноватых не ищем. Косте оказали первую помощь, но что произошло с ним дальше – Дамир не в курсе. Он все время был со мной.

Когда я ненадолго остаюсь одна, потому что Миру звонят, проваливаюсь в глубокий сон. И открываю глаза только с приходом врача.

– Доброе утро, Есения, – молодой врач останавливается у меня в ногах. – Как себя чувствуете?

– Хорошо. – Прислушиваюсь к своим ощущениям. – Голова только немного болит. И есть хочется.

– Это нормально в вашем положении, – он улыбается, переводит взгляд с меня на Дамира и обратно.

Я внутренне напрягаюсь, сжимаюсь. Сажусь выше. Внутренний голос истерично вопит. Что со мной? Сотрясение? Какая-то травма головы? Мне нужно МРТ?

– В каком положении?

– Вы беременны, Есения. Срок – четыре недели, если судить по анализу крови. Мы не делали дополнительные анализы, но можем провести их сегодня до выписки, если вы планируете оставлять плод.

Перед глазами все плывет. Я, кажется, снова готова отключиться, лишь бы только не осознавать стремительно меняющуюся реальность. Беременна? Я? Сейчас? Уже? Боже, но…

Дамир делает шаг ко мне, но я останавливаю его выставляя руку. Нет, я не готова к прикосновениям, к поддержке, к разговорам.

Ребенок. Во мне уже растет и развивается новая жизнь.

– Я…

– Не торопитесь с ответом, Есения. Мы запишем вас на другой день к соответствующему врачу, и вы озвучите свое решение там, – улыбается доктор.

Он еще что-то говорит про рекомендации, про стресс, правильный отдых и питание, но я уже не слышу. Не могу воспринимать информацию, потому что меня эмоционально раздавливает под фурой воспоминаний, которая влетает в меня на полном ходу.

Как это вообще могло произойти? Черт, ладно, я знаю как, но… почему? Почему сейчас, когда все только начало налаживаться? Почему после того, как я рассказала Дамиру о своем нежелании иметь детей? Почему… Боже, в голове одни только почему и за что?

Подтягиваю колени к груди и утыкаюсь в них лбом. Предательские слезинки скатываются по щекам, но я не позволяю себе плакать. Не сейчас. Не здесь. Не так.

– Есь… – зовет Мир, когда мы остаемся вдвоем. – Скажи хоть что-нибудь, ты меня пугаешь.

Я чувствую его присутствие, но Агеев меня не касается. Он словно знает, что если дотронется – я тут же взорвусь и провалюсь в новую истерику. Но его силы и железобетонной уверенности достаточно, чтобы я ощутила поддержку.

Медленно раскачиваюсь вперед назад, пытаясь уловить гармонию, но получается только снова запаниковать.

– Мне нужно подумать.