Бывшие. Порочная связь

Глава 45

Пока мы едем в больницу, я несколько раз прихожу в себя и снова проваливаюсь в бессознательное. Дамир ругается, кому-то звонит, на кого-то кричит и гонит с такой скоростью, что весь окружающий мир превращается в смазанную картинку с разноцветными неоновыми следами.

– Еся, милая, держись, пожалуйста, – доносится до меня как через толщу воды. Кажется, Мир даже трогает меня: то сжимает колено, то касается щеки, но его прикосновения ощущаются словно через несколько слоев толстых перчаток. Невыносимо далекие и слишком смазанные, чтобы быть правдой.

Окончательно отключаюсь от реальности, когда попадаю к врачу. Увидев мужчину в халате, улыбаюсь ему – по крайней мере, думаю, что улыбаюсь, – и закрываю глаза.

Вся моя жизнь проносится вспышками-обрывками. Детство, школа, учеба, первая встреча с Дамиром, яркая любовь, утрата, новая жизнь, ребенок, смерть, снова утрата и снова встреча. Я плаваю в вязких воспоминаниях. Я не хочу их видеть, но они упрямо транслируются по кругу, с каждым разом терзая меня все сильнее, пока я наконец не открываю глаза.

В палате царит полумрак. Перевожу взгляд на окно, кажется, светает. Я что, проспала всю ночь?

В горле пересохло так сильно, что больно дышать. Хочется пить, и я наконец оглядываю свою палату, заранее извиняясь перед соседями за возню, но… вокруг нет никаких других коек, а возле моей, сгорбившись и улегшись щекой мне на ладонь, спит Дамир.

Близко к кровати приставлен стул, на котором, собственно, и сидит Агеев. За то время, что мы не виделись, он будто постарел лет на пять, и даже сон не разглаживает морщинку, залегшую на его лбу. Неконтролируемым движением хочу ее разгладить и, конечно же, дергаю рукой.

Мир еще больше хмурится, а после открывает глаза и, выпрямившись, смотрит на меня. Сонно улыбается, отчего у меня сладко сводит в животе. Соскучилась. Понимаю это только сейчас. А еще переживала за него. У Дамира бровь рассечена, на скуле несколько ссадин и переносица разбита. Каким чудом не проступил синяк – не знаю.

– Еся, мне говорили, ты придешь в себя не раньше десяти, – смотрит на наручные часы. Осторожно касается кончиков моих пальцев, будто до конца не верит. – Как ты себя чувствуешь?

– Очень хочется пить, – выдаю сиплым голосом.

А еще счастья хочется. Простого человеческого. Чтобы любимый был рядом, чтобы в жизни все было хорошо, чтобы проблемы были решаемыми и вокруг было меньше пакостей и пакостников. Чтобы дома всегда была любовь и чтобы нежность была на кончиках пальцев, вот прямо как сейчас, смешанная с радостью встречи.

И мне даже ссориться уже не охота. Я все-все прощаю Миру: и что недорассказал финал их с Костей истории, и что затеял драку, и что не сказал о своем приезде. И что еще много чего мне не договорил. Это все кажется таким неважным. Главное, что он приехал и что сейчас рядом. И он первый, кого я увидела, а больше будто бы никого и не надо.

– Сейчас, нужно спросить у врача, можно ли тебе. Подожди пару минут, – Дамир целует мою ладонь и резко встает. Растерев лицо ладонью, разворачивается и выходит из палаты.

Я остаюсь наедине со своими мыслями. Прокручиваю в голове все, что произошло вечером. Костя, наш разговор, его попытка отомстить Дамиру, нелепая и совершенно глупая. Он напугал меня до чертиков, и будь моя воля, я бы никогда в жизни его больше не видела.

Винить во всем Дамира не получается. Конечно, если бы он мне все рассказал, я бы, возможно, сама держалась подальше от Громова, остерегаясь его. Но с другой стороны, до вчерашнего вечера Костя никак себя не компрометировал: да, был настойчивым, но в сравнении с Агеевым это можно было списать на сильную заинтересованность.

А Мир… я просто рада, что он успел. Остальное – уже неважно.

Когда он возвращается в палату, я медленно сажусь. Голова побаливает, в теле – слабость, которой я пока не знаю причину.

– Все хорошо, я принес попить, – показывает бутылку. – Врач сказал, что обход начнется в восемь, до этого можно отдыхать, – он садится рядом, отвинчивает крышечку. – Справишься сама?

– Вполне, – киваю и забираю воду из его рук.

– Маленькими глотками, – подсказывает Мир.

Делаю, как он говорит. Пью очень долго. Дамир терпеливо ждет. Я же стараюсь сейчас о нем не думать, но это сложно, когда Агеев заполняет собой все пространство.

– Есь, прости меня, – начинает говорить, забирая из моих рук бутылку. Отставляет ее на тумбочку и присаживается на стул. – Я должен был рассказать, чтобы всего этого не произошло.

И нет, у меня все еще не получается на него злиться.

– Ты поэтому оставил Вадима следить за мной?

– Не только. Он присматривал бы за тобой в любом случае, – Мир осторожно берет мою руку и опускает ее на свою ладонь, несильно сжимая. – Есь, милая, я знаю, что подвел тебя. Поставил под удар, – наклонившись, он целует мою ладонь. – Из-за меня ты оказалась во всем этом, и я не знаю, что было бы, не успей я вовремя. Я сделаю что угодно, только, пожалуйста…

– Мир, Мир, подожди, – перевернув ладонь, сжимаю его пальцы. – Просто пообещай мне, что между нами не будет никаких тайн, – выдыхаю устало. Говорить почему-то тяжело. – По крайней мере в том, что касается наших отношений.

– Клянусь, – он поднимается. Я двигаюсь вбок, приглашая его к себе. Дамир, сбросив туфли, садится рядом со мной, я ныряю под его руку и укладываю голову ему на грудь. Слышу, как мощно и быстро бьется в груди сердце. Накрываю его ладонью, которую Мир тут же сжимает. – Я так боялся, что с тобой что-то случится.

– Со мной все в порядке. Наверное. Я просто очень сильно испугалась. Вы так агрессивно дрались… У тебя костяшки сбиты в кровь, – подцепляю его руку, смотрю на кулаки, на которых запеклись кровавые корочки.

– Серьезно? Ты грохнулась в обморок и все равно переживаешь за мои руки?

– Да… – пожимаю плечами. – Я ведь…

– Боги, Еся, я люблю тебя.

– …люблю тебя.

Мы смотрим друг другу в глаза, пораженно замерев, будто не слышали этих слов раньше. Будто не говорили их друг другу. Мое сердце галопом скачет от радости. Улыбка растягивается на лице. Я проваливаюсь в вакуум, но вопреки абсолютной черноте он заполнен счастьем и теплым солнечным светом. Мне кажется, это все нереально, но я точно отдаю себе отчет, что это не сон. Мой мозг попросту не способен выдумать весь этот экшен.