Страница 30 из 79
– Нет, виски я по утрам не пью, – сухо отвечает Дамир, давая понять, что не настроен на дальнейший разговор, и я едва не делаю «победный йес», сжав кулак. Но ликование отражается на моем лице и нос задирается так высоко, что почти достает до неба. – Оставьте нам меню и вернитесь через пять минут, – снова ледяной тон, пронизывающий до мурашек.
Спесь с хостес спадает быстро. Она растерянно кивает и даже перестает улыбаться, но, опомнившись, все же натягивает улыбку, будто от ее ширины зависит размер чаевых. Пожелав нам приятного отдыха, она возвращается к стойке, а Дамир помогает мне сесть и устраивается напротив.
– Значит, виски. Шотландский, я полагаю? – начинаю я разговор. Агеев, хмыкнув, кивает и, только взяв, откладывает в сторону меню с кожаной обложкой. Я же открываю и внимательно изучаю все картинки и надписи. – А потом что, шотландский минет в туалете с хостес?
– Ревнуешь? – в его взгляде вспыхивает азарт.
– Мне показалось, она ревнует, – я не отрываю взгляд от страниц. Решаю остановиться на популярных рисовых вафлях с рыбой и шоколадном фондане – моей маленькой слабости.
– Попросить поменять персонал? Или уйдем отсюда?
– Что? – Все-таки смотрю на него. У меня огромные мурашки бегут по рукам и ногам, стоит мне подумать, что Дамир может уволить ни в чем не повинную девушку. Вряд ли она работает здесь, потому что ей нравится смотреть на пьяные лица и улыбаться на протяжении двенадцатичасовой смены.
– Ты слышала, – Дамир расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке, будто ему нечем дышать, хотя здесь пока еще свежо, солнце только-только набирает мощь. – Еся, чтобы сразу все прояснить: я с ней не спал и даже ни на что не намекал. К ней приставали пьяные гости, я помог ей, потому что гости были моими. Оставил ей щедрые чаевые в качестве компенсации за моральный ущерб. Не моя вина, что она приняла помощь за что-то большее.
– Ты, как всегда, в плохой компании. И почему я не удивлена?
– Да нет, сейчас компания заебись. В смысле, очень приятная, – он улыбается и, поймав мою руку, поглаживает большим пальцем запястье. – Так что мы делаем? – давит, вынуждая принять решение за одну секунду.
– Останемся здесь. И не мешай, я не закончила выбирать заказ.
Официант приходит к нам ровно через пять минут. Парень учтиво интересуется, не хотим ли мы что-то из сезонного меню, предлагает авторские лимонады, но я выбираю просекко, оно надежнее сладкой газировки.
Заказ приносят быстро, будто все было готово и ждало только нашего появления. Я не удивлюсь, если Агеев что-то подстроил, это вполне в его духе. Стейк Дамира пахнет божественно, на мгновение я даже жалею, что поддалась моде, а не предпочла вечную классику, но сожаление отступает с первым кусочком, когда во рту взрывается вкусовая бомба, отправляя меня в гастрономический оргазм.
Когда первый голод утолен, я откидываюсь на спинку кресла и, взяв бокал, верчу его за ножку, рассматривая пузырьки.
– И как долго ты собираешься меня преследовать? – сегодня я инициатор болтовни. Возможно, потому что половины бокала уже нет, а Дамир взял сразу всю бутылку, явно не возражая насчет идеи меня споить.
– В том-то и дело, Есения, что у меня нет времени на все эти побегушки, – промокнув рот салфеткой, Дамир небрежно бросает ее на стол.
– М-м-м, значит, скоро господин Агеев наиграется и найдет жертву посговорчивее? – обернувшись, я изучаю хостес, которая пялится на нас с другого конца зала.
– Скорее, договорится с несговорчивой.
– И о чем же? – возвращаюсь к нашему разговору, но все еще избегаю прямого взгляда. Кажется, если посмотрю на Дамира, соглашусь на все, что он предложит.
– Как ты успела заметить, я занятой человек. И у меня нет времени на всю романтическую чехарду. Но я хочу тебя, Есения. И это не просто блажь на одну ночь. Ты нужна мне постоянно. Рядом со мной, в одной постели.
По телу проносится горячая волна. От слов одновременно приятно и немного жутко. Нужна постоянно звучит очень маньячески, как будто Агеев какой-то одержимый сталкер. Ставлю бокал на стол, потому что руки начинают дрожать.
Дамир, не стесняясь, говорит о своих желаниях. Я же проглатываю язык, вдруг растерявшись, чего хочу. И относиться проще не получается.
– Я не ищу отношений. Если ты помнишь, я сейчас развожусь, и ввязываться в новые…
– У нас будут отношения, – перебивая меня, уверенно произносит Агеев, будто я уже дала свое согласие, – но не в классическом понимании.
– Что ты имеешь в виду? – напрягаюсь, предчувствуя катастрофу.
В горле пересыхает, а язык прилипает к нёбу. Я неловко ерзаю на кресле, которое вдруг становится неудобным.
– Я хочу все твое свободное время. Взамен ты получишь все мое. Будем только ты и я. Без ограничений и без навешивания дурацких ярлыков.
Смысл слов доходит не сразу, а когда я понимаю, к чему клонит Дамир, эмоции взрываются, и я бросаю вилку, которой уныло ковыряла остатки вафли с рыбой. Он что, всерьез мне предлагает потрахушки по первому звонку? Ему в Европе совсем мозги отбили? Протест вспыхивает в груди и с каждой секундой разгорается сильнее. Руки чешутся, я хочу отвесить ему пару смачных пощечин, чтобы звездочки посыпались из глаз.
– Ты с ума сошел, Агеев? Я не буду твоей постельной грелкой!
Дамир улыбается, хитро, опасно. Обводит указательным пальцем кофейную чашку, не сводя с меня темного порочного взгляда.
– Как бы сказать помягче, родная, – он делает паузу, во время которой останавливается и мое сердце. – Во-первых, ты не грелка. И во-вторых, выбора у тебя нет. Пока мы в стадии обсуждения. Потом, когда решение будет принято окончательно, внести изменения не получится. Что для тебя важно? Цветы, подарки, какая-то сумма на счете? Я знаю, что ты любишь определенность, Есения. У тебя на руках все карты, – он разводит руки в стороны и возвращает их обратно на стол.
– Ты ненормальный? Пытаешься меня купить?
– Договориться, Еся. Не смешивай понятия. Это взаимовыгодное сотрудничество. И секс тебе интересен так же, как и мне.
– Но не тогда, когда мне за него будут платить. Я не занимаюсь проституцией, Дамир, и в содержанки не напрашиваюсь, – поднимаюсь с места, прихватив сумочку.
– Когда я содержал тебя, пока мы были женаты, ты не возражала. В чем проблема сейчас?