Карибы Лайт

Мне нужно было найти причудливо изогнутую пальму, которая служила одной из вершин пятиугольника. В центре пятиугольника мой прадед зарыл условный клад. Задача осложнялась тем, что других четких ориентиров у меня не имелось, только догадки. Пятиугольник можно было расположить в любом направлении от кривой пальмы. И провести в поисках всю оставшуюся жизнь.

Тетя уверяла, что меня должно вести чутье. Ведь смогла же я убедить Кротова купить эту землю. Значит, найду клад. Убежденность тети я высмеивала, но приехала сюда и пробиралась между деревьев как завзятый следопыт. И только здесь я додумалась себя спросить, почему тетя своим чутьем не воспользовалась? Если она знала о кладе, знала, что когда-то эта земля принадлежала нашей семье, то могла бы и сама давно отыскать.

Чутье, везение или упорство, как хочешь назови, но кривую пальму я нашла. Форма ее ствола напоминала интеграл. Для пальм это редкость. Человеческие руки помогли изогнуться дереву в нескольких местах. Я достала телефон, чтобы запечатлеть это чудо, но опомнилась. Телефон вещь крайне ненадежная, сама потеряю или украдут добрые люди. Кривая пальма след. Жаль, что снизу я больше ничего не пойму.

К хижине я возвращалась кружным путем, по берегу. Издалека увидела флаг, взмывающий в небо. Ко мне опять заявились гости и решили, что это отличная шутка, поднять флаг. Мнение гостей я разделяла, и шутка веселая, и возможность появилась проверить сигнальную систему дяди Коли. На крыльце сидели уже знакомые мне бородачи. Правда, шорты они сменили на спортивные костюмы.

– Ждем тебя, ждем, – распахнул руки тот, что повыше. – Соскучились.

Ясно было, что парни по своей воле ко мне бы не заявились. Они вели себя придурковато и постоянно озирались, но сами считали, что действуют нахально. Опасались, что кнутом по хребтинам снова огребут. Вадим мог отираться где-то рядом, а мог и далеко быть. Надеяться приходилось только на себя. Хотя бы проявить дружелюбие. Я распахнула руки, подражая гостям.

– Рада вас снова увидеть. В прошлый раз и не познакомились толком. Вино будете? Домашнее?

– Вино? – парни переглянулись.

– Или вы на службе не пьете?

– Мы не на службе, – поспешно ответил высокий, слишком быстро ответил.

– Так я и подумала. Свободные люди. Тогда отдыхаем. Как вас зовут, скажете? Или тайна великая?

– Ты не выбражай тут. Не по соплям тебе. Ростик меня зовут. А его…

– Малоростик? – некстати из меня полезла язвительность.

– Сама ты, – обиделся второй бородач. – Я Гиви.

– Ну, а я Микаэла Робертовна. Вам это наверняка известно.

– Нашлась, Робертовна, – дружно фыркнули парни. Не обидно фыркнули. Такое миролюбие настораживало. – Мы у тебя поживем по соседству. Недолго.

– Где по соседству? Тут вам не общага. Если вы про ту хижину, то там Серега жил. Не уверена, что он захочет с вами соседствовать. Хотя, он говорил, что хижина его сестре подойдет.

– Сестре? – парни все делали одинаково, фыркали, хохотали, жестикулировали. – Не надо. Хотя, если темпераментная…

Беседа зашла в тупик, но ситуация прояснилась. Парней приставили наблюдать за мной, заодно охранять. Вежливости научили, пусть и своеобразной. Только желательно все же вычислить заказчика. Отобрать телефоны у бородачей? На всякий случай? Ростик и Гиви сами не признаются и вообще могут общаться с посредником. Заказчик хитрый, не сумев испугать меня, придумал охрану.

– Давай вино. Но ты пьешь первая, – Ростик мнил себя крутым. Как говорится, мой любимый формат. Как с такими обращаться, я знаю.

– Сериалов насмотрелся? – я принесла стаканы и бутыль вина. Не торопясь разлила. Подняла свой стакан.

– Нормальная предосторожность, – смущенно пояснил Гиви.

– То есть вы бы так и сделали? Подсыпали в вино отравы?

– Скользкая ты девка. Наливай уже.

– Давайте на брудершафт. За знакомство.

– Ты, – Ростик мучительно подбирал нематерное слово. – Идиотка!

– Не умеешь целоваться? Я научу.

– Вздрогнули, – Ростик залпом опрокинул стакан.

– Сильно, – одобрила я и повернулась к Гиви. – Ты также эффектно можешь?

– Чего тут мочь-то? – повторил Гиви подвиг Ростика.

– Впечатляет. Можно я глоточками? До вашего уровня мне далеко.

– Слабачка.

– Так научусь же у вас.

Честно, я не думала, что так просто получится. Готовилась к затяжному поединку. Приличные ребята оказались, жаль, внешне совершенно не в моем вкусе. Или не жаль. Зачем мне этот детский сад на выезде? У меня Вадим есть. Мы немного с Гиви пообсуждали погоду, облака, урожай помидоров и парни вырубились. Я поговорила сама с собой о море и дельфинах, огляделась и вытянула из карманов у парней телефоны.

– Да ты не эльф, ты карманница, – насмешливо прозвучало за моей спиной. – Фокусница первостатейная.

– Выпьем? Вкусное вино, – я повернулась к Вадиму. – На брудершафт.

– Из твоих нежных ручек не рискну.

– Вадим, – я обиженно потупилась. – Откуда мне было знать, что у них на уме. Их двое, а я одна. И то, что ты рядом, я не знала.

– И ведь как по нотам. Виртуозно. Я бы тоже купился.

– Ты осуждаешь или восхищаешься?

– Сам не знаю.

– Поможешь парней в хижину затащить? На жаре сон плохой. Голова заболит.

– А когда ты им вино предлагала, то об их головах не волновалась?

– Тогда я о своей голове волновалась.

Переругиваться с Вадимом мне нравилось. Мы становились ближе друг другу. Вадим как будто заранее сложил обо мне, прямо скажем, не лучшее мнение, и по ходу дела перестраивался. Я, очевидно, не вписывалась в заготовленные рамки. И ледяная глыба подтаивала. Вадим сам этому удивлялся. Приглядывался ко мне, изучал, пропадал, появлялся, ехидничал. А я просто им любовалась.

Не думала, что смогу не критиковать. Всегда ведь что-то не нравится даже в любимом человеке. В Альке я находила кучу недостатков, придиралась и клевала ей мозг. А Вадиму не хотела клевать. Пусть и недостатков у него было достаточно. Просто он весь мне зашел. И непослушная челка, и легкая щетина, и мышцы как у Геракла. И заносчивость, и скрытность, и непременный кнут.

Когда он ласкал меня, то нежно, то грубовато, я млела. Целовался Вадим так, что я чуть сознание не теряла, а его ладонь на моем теле готова была ощущать двадцать четыре часа в сутки. Раньше я любила спать одна, сейчас же норовила прижаться к Вадиму потеснее. При всей нашей страсти он умудрялся не оставлять следов на моем теле, хотя я ему не запрещала ничего. Засосы бы простила.