Страница 18 из 28
— У него притон. Калач выманивает таких наивных дур и потом продает. Сейчас он привлек внимание одного, скажем, важного человека. Нам нужно чуть больше узнать Калача в обычной обстановке. Без самодеятельности, ты поняла меня? Я работаю не один. Твой отец тоже в деле. Чем меньше ты будешь вилять задом, тем лучше. И, кстати, все твои едкие ответы я подсчитываю. Мое терпение на пределе, Ржавая, — наклоняется к моим губам.
Со стороны кажется, что мы целуемся. Борзов даже касается своим языком моих губ, проводит им, слизывая помаду.
А если мне его укусить?...
— Поняла? — ощутимо щиплет меня за ребра.
Киваю. А когда Борзов ускоряется к Калачу, бросаю ему в спину беззвучное: «Сдалась мне твоя ревность. Это была шутка!»
Калач Константин Львович сосредоточенно рассматривает сначала фигуру Борзова, затем переключается на меня. По телу стекает мерзкая жижа от его взгляда, и руки тянутся смахнуть неприятные ощущения. Узнав, что он за человек, не приятнее вдвойне. Бедные девушки…
— Я был уверен, что вы придете, — радостно произносит и крепко пожимает руку Рафу. — Маргарита, вы сегодня очаровательно выглядите. И я вспомнил, где вас видел.
Напрягаюсь. Бросаю осторожный взгляд на Борзова.
— Два года назад. Конкурс красоты, — открыто смеется, словно это должно было быть лучшее воспоминание моей жизни. — Вы представляли какую-то школу из региона.
Мне было семнадцать. Столько же, сколько сейчас Мари. И если допустить мысль, что Калач был на том конкурсе, чтобы выкрасть ни в чем не повинных девушек, наплести им с три короба, и… продать? Страх опускается в легкие, перекрывая весь кислород.
Ублюдок.
В мыслях я схватила кинжал и воткнула ему между глаз. Да так, чтобы острие прошло насквозь, раскалывая его бесполезную черепушку. Там все равно ничего хорошего нет.
— Конкурс красоты? — Раф поворачивает ко мне голову и подтягивает к себе. Пальцы касаются оголенного участка кожи на талии. Он улыбается, а в глазах столько молний витает, что даже в воздухе запахло грозой.
— Да, — отмахиваюсь. — Было дело.
— Вы победили, если я правильно помню, но пообщаться мне с вами не удалось. Такое бывает, если… — Замолкает и пробегается взглядом по земле, подбирая слова. — У вас очень хороший спонсор.
Папа постарался. В таких конкурсах связи, влияние, деньги имеют большую роль, чем красота. Но мне важен был сам конкурс, а не та грязь, обитающая там. Папа заботливо огородил меня от нее.
— Стреляете? — переводит тему.
— Я немного. А жена нет, — рычит и снова дает незаметный и легкий шлепок.
Гаденыш! Я даже не могу ему ответить за то, что отбросил в меня в ряды смотрящих. А я предусмотрительно свой пистолет поместила в рюкзачок.
Пока Калач с Борзовым о чем-то общаются, занимаю место на лавочке в нескольких метрах. Работники раздают всем наушники, оружие, заполненные магазины. Проводят никому не нужный инструктаж.
Перед первым выстрелом Борзов поворачивается ко мне и подмигивает. Затем расставляет ноги чуть шире, склоняет голову, прищуривается, и…
Бам! Бам! Бам! Пауза.
И еще бам! Бам! Бам!
Сердце подпрыгивает до Луны, пусть выстрелы и заглушали плотные наушники. Завораживающее зрелище. Возбуждающее…
Стоит Борзову взглянуть на меня такую: цепляющую пальцами край лавочки, краснеющую и переводящую дыхание непозволительно часто — он все поймет. Я уже выяснила, Монстр учится меня считывать и с каждым разом быстрее и точнее.
Он внимательно рассматривает меня с ног до головы, пока инструктор не зовет его пройти в кабинку, чтобы рассмотреть попадание в цель на компьютере. Проходить самостоятельно к мишеням запрещено.
— Не знаю, ваш спонсор — это ваш муж или был кто-то еще, но если вдруг потребуется другой, вот моя визитка, — Калач протягивает мне картонный прямоугольник красного цвета. — Скоро начало другого конкурса красоты. Он будет проходить в Эмиратах, и там будут участвовать девушки из многих стран. Уверен, с моей поддержкой у вас получится победить. Маргарита.
Забираю из его рук визитку, чтобы изучить. На ней, кроме имени и фамилии, название компании и должность. Неплохое прикрытие — фотостудия.
Калач стоит очень близко ко мне. Каждый его любопытный, масляный взгляд как лапает меня.
Прячу визитку в карман ветровки и выдавливаю из себя улыбку. Нельзя показаться невежливой. Без нее на моем лице будет читаться презрение и желание кокнуть Калача. И на свидетелей плевать. Такие люди заслуживают публичной казни.
— Обязательно мне позвони, — переходит на «ты» и еще больше сокращает расстояние. Потом берет мою руку и оставляет на ней свой поцелуй.
Свой мерзкий, вонючий поцелуй, прожигающий кожу.
Резко затошнило и живот скрутило от спазма. Несмотря на то, что я на свободе, могу шевелить руками и ногами, чувствую себя закованной, в ловушке. Так действует на меня близость опасного человека вроде Калача.
В каком-то смысле он хуже, чем Решетняк. Этот экземпляр хитрее, проворнее, он более скользкий и изворотливый. Неуловимый.
— Не помешал? — Раф возвращается и одаривает улыбкой, от нее мгновенно внутри все сковывает льдом, а потом резко крошится в ледяную пыль.
Я попала…
Глава 16. Марго
— Не думала, что ты так разозлишься из-за короткого разговора с Калачом, — спешу за быстро идущим Борзовым.
Едва поспеваю. Он втопил так, что мышцы на ногах уже намертво одеревенели от усталости. Но в жизни не пожалуюсь, даже если мой следующий шаг — последний.
На тропе никого. Лес становится гуще, места кажутся более дикими. Как-то… не по себе. Это место упомянул Калач? Жуткий тип, жуткие рекомендации…
— Эй, ты меня слышишь?
В кармане куртки жжет дурацкий листок картона, который я зачем-то взяла. Все случилось рефлекторно. Никто на глазах не выкидывает врученную визитку, а убирают куда-то.
И мне бы рассказать об этом Рафу, но тогда он накинется на меня и шею свернет. Потом скажет, что так и было. Вон какой он сейчас взбешенный, точно жгучего перца объелся и его изнутри всего изжаривает.
— Ты могла ему соврать? «Нет, я не принимала участия в конкурсе», например. Я обещал твоему отцу обеспечить тебе безопасность. Но это будет сложно, если ты сама нарываешься на то, чтобы стать новой пленницей притона. Говорят, арабам как раз нравятся рыжие, — оборачивается и выкрикивает это так громко, что стая черных воронов взмывает вверх где-то неподалеку.