Монстр моего сердца

— Ржавые, — поправляю и скрещиваю руки. Приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть бандиту в глаза. Пока он изливал на меня гневную тираду, я успела подобраться к Монстру.

Он морщится. Как зуб резко заболел. И прикрывает веки. Я, должно быть, и вправду действую ему на нервы… Ну, пока он своими темно-серыми глазами не встрянет взглядом мне между ног.

Похотливый хам!

— Надо было оставлять тебя дома… Толку ноль. Одни проблемы.

Стало обидно. Чувствую себя сейчас бесполезной игрушкой. Куклой, с которой приятно играть по ночам. А когда наступает утро, меня проще закинуть на дальнюю полку, потому что… мешаю.

Что он себе возомнил?!

Смотрю на удаляющуюся спину Борзова. Он идет по тропе, наклоняясь под массивными еловыми ветвями. Шапки высоких деревьев перекрывают голубое небо, и не все солнечные лучи достигают земли. Здесь довольно мрачно.

Дрожащими руками снимаю рюкзак с плеч и расстегиваю молнию с глухим «вжик». Она поддается не сразу. Заедает, и я ругаюсь. Эхо подхватывает слова и разносит их шепотом по округе, рассыпая мурашки по плечам.

Блеск от рукоятки моего пистолета учащает работу сердца в два раза. Волнение крепко-накрепко переплетается с нарастающим возбуждением. Облизываю пересохшие губы и хватаюсь за оружие. Оно небольшое. Дамское. Как раз для моего рюкзачка.

В голове вместо лесных звуков — пронизывающий насквозь свирепый гул. Тысячи винтовых лопастей заиграли и зашумели, как расстроенный оркестр.

Я — не проблема, Монстр!

Целюсь в спину Борзова, но в увожу дуло чуть левее — аккурат между плечом и головой. Свист пролетевшей мимо пули должен заставить его замереть.

Надеюсь, не снесу ему голову. Трупы я никогда еще не прятала…

Снимаю предохранитель. Прицел. Вдох. Рука натянута, напряжена. Дрожь постепенно смывается счетом про себя от «одного» до «пяти». И…

…Выстрел!

Карканье ворон, шипение рядом — будто закачивается порция воздуха, — а затем... густая тишина.

Опускаю руку с пистолетом и ловлю острейший взгляд Борзова. Монстр только что медленно-медленно повернулся. Между нами расстояние метров пятнадцать, но я слышу его напряженное тяжелое дыхание и слышу отчаянно громкие удары сердца. Или это все мое? И дыхание, и удары?

Мои губы дергаются в коварной улыбке.

Что, не ожидал такого шага от ржавой «проблемы»? Я еще и не на такое способна, дорогой муж!

Монстр возвращается ко мне тихой поступью, подобно хищнику. Но я — единственная жертва, кто смотрит на своего врага и убийцу прямо. Не боясь, не убегая, не позволяя возвыситься над собой.

— Сюда давай, — протягивает ладонь.

Его тоном можно заморозить целый континент. Холодный, колючий, стальной!

— Нечего играть с опасными предметами.

— Я умею! — слезы стремительно наворачиваются на глаза. Этот процесс не поддается контролю, и крупные соленые капли разрезают сухую и горячую кожу щек.

«Умею…» — твержу про себя. И стрелять, и ножи метать. Еще разбирать и собирать оружие. Приемы самообороны знаю. Меня же учили.

Но обо всем молчу, когда хочется рассказать все как на духу. Не знаю, откуда взялось это желание, в то время как отец настоятельно просил не хвастаться навыками. Некоторые вещи необходимо хранить в секрете. Но сейчас меня рвет изнутри доказать, что я могу.Но по-ребячьи хочу и топать ногами, кричать, чтобы услышали, наконец.

Монстр бережно вытирает дорожки слез большими пальцами. Но вся эта нежность и забота напускная. Читаю по черным, как ночное небо, глазам. В них взрываются звезды от тысячелетнего напряжения.

Поджав губы, кладу свою драгоценность ему в раскрытую ладонь и, сгорбившись, отхожу на шаг.

Раф рассматривает расписную серебристую рукоятку, крутит оружие в руке и только потом убирает его за пояс. Смотрит по сторонам и делает длинный, успокаивающий вдох.

— Достала… — вцепляется в меня взглядом-крючком.

У меня перехватывает дыхание. Раф зажимает ладонью мое горло и толкает спиной к ближайшему дереву. Я не чувствую земли под ногами. Борзов несет меня, удерживая за шею.

Смотрю во все глаза сквозь нарастающее количество золотистых мерцающих точек.

Шершавая кора, несмотря на надетую на мне ветровку и футболку,все равно корябает поясницу. Раны тут же саднят и пощипывают.

Монстр смотрит вожделенно, и… яростно. Убийственно. В прямом смысле. Его свободная рука разгуливает по моему телу. Сжимает, трогает. Раздавливается и размазывает.

— Смотри на меня! — произносит в губы горячим шепотом. — Не смей закрывать глаза. Я же сказал, что накажу за следующую твою выходку?

Мотаю головой, но только сильнее корябаю затылок. Волосы запутываются в трещинках коры.

Пахнет сырой землей и мятной свежестью дешевого геля для душа.

— Только коснись меня снова, и я… — сдавленно ругаюсь. Его крепкая ладонь продолжает удерживать мою шею. Его пальцы почти полностью обвили ее.

Он смеется мне в лицо, и становится похож на настоящего Монстра без принципов и морали.

На его висках выступила испарина, короткие волосы намокли и слиплись. Светлые ресницы подрагивают, когда Борзов моргает и пробегается по мне взбешенным взглядом.

Его так задело, что я выстрелила? Или что выстрелила в него? А может… что не смогла попасть?

— А я не буду касаться… — и вновь его лицо озаряет больная усмешка, от которой все внутренности съеживаются в комочек.

— Ч-что?...

До слуха доносится звук раскрывающейся молнии на джинсах. Его.

— Открой рот и высунь язык, — шумно выдыхает.

Я, конечно, не собираюсь этого делать. Закричала бы. Но в этом лесу только мы и пара белок.

Борзов надавливает на щеки. Рот приоткрывается. Монстр берет мою раскрытую ладонь и проводит внутренней стороной по губам, собирая выступившую слюну. Попытки вырваться пресекаются хваткой еще сильнее.

— Послушная девочка. Почти. Я научу тебя.

Ахаю и давлюсь порцией воздуха. В мою руку вкладывают что-то твердое, горячее. Большое.

Толчок. Ладонь заскользила по напряженному члену. А на губы обрушилась вся сила Рафа Борзова. Он всасывает в свой рот мои губы, языком глубоко вылизывает. Я протяжно застонала.

Монстр без капли жалости сминает мои губы, покусывает их, оставляя следы своих зубов, и толкается и толкается. Что языком в мой рот, что своим членом мне в руку.