Страница 718 из 756
— Неужто наш Орлов поведёт?
— Да.
— И что вы ответили?
— Что шансы у него есть.
Унтер задумался, а потом уточнил:
— А кто затеял провести повторную разведку?
— Генерал Лисицын. Знаете такого?
— Виктор Александрович? Конечно, знаю! Боевой воевода.
— Князь как услышал, что у группы есть шанс, так попрощался со мной и указал на дверь.
— А вы обиделись?
Ольга хотела фыркнуть, но передумала, зато лицо отобразило всю гамму испытываемых ею чувств. И унтер сразу отреагировал:
— Зря вы норов свой кажете перед князем! Они этого не любят. Всяк сверчок знай свой шесток.
— Ты как твой отец говоришь, — ворчливо заметила Ольга. — Вот только заставлять меня ехать сюда ради двух слов… — она нахмурилась.
— Он князь, Ольга Дмитриевна, — напомнил ей унтер. — Он вызвал вас, чтобы посмотреть воочию, составить своё мнение.
— Интересно, нам оплатят обратную дорогу? — неожиданно спросила она и видя, как лицо Васильчикова стало озабоченным, удовлетворенно подняла палец. — Вот и посмотрим, князь он или так, погулять вышел.
— Я не всегда понимаю ваши выражения, но чувствую, что вы не до конца вникли, как у нас всё устроено.
— Да я разве ж спорю? Кстати, а что это за князь? У него имя есть?
Васильчиков растерянно захлопал глазами и с испугом посмотрел на нее. А она уставилась на двери приёмной и воскликнула:
— Вот это да! И таблички нет.
Ольга не успела развить тему, что из-за того, что вокруг все пользуются титулами возникают сложности с опознанием, как в коридор вышел Головин. Он облегченно выдохнул, увидев её.
— Ольга Дмитриевна, благодарю, что дождались.
— А куда бы я поехала? Ни я, ни унтер не знаем города.
— Васильчиков здесь служил.
— А что он видел кроме своей казармы?
— И то верно, — согласился советник. — Тогда позвольте отвезти вас в гостиницу.
— Может, сразу на вокзал? — сварливо отреагировала она. — Чего мне здесь ждать?
— Нет, прошу вас задержаться и пожить в гостинице, пока я ищу вам чистую квартиру.
— То есть?
— Вы останетесь в столице до тех пор, пока группа Орлова не вернётся из Мёртвого мира.
— Ха! Она ещё не ушла туда, а вы говорите… и вдруг она вообще не вернется?
— Не вы ли сказали, что шансы велики?
— Я сказала, что шансы есть! — воскликнула Ольга. — Но если бы ваш князь спросил в процентах, то я бы ответила, что десять из ста.
— Так мало? — нахмурился советник.
— Это намного лучше, чем ничего. Достаточно быть всё время настороже, действовать с выдумкой, уметь отступать — и шансы вырастут.
— Вы об этом ничего не сказали.
— А меня не спрашивали, — обиженно выпалила она. — Не могла же я навязываться? Князь чётко дал понять, что разговор его больше не интересует.
Головин посмотрел на Ольгу, как на маленькую, но спорить не стал. Хотя мог бы сказать, что она весьма умело втянула его сиятельство в беседу о поэтах и даже прочитала стихотворение, посвященное туче. Когда она ушла, то князь назвал её той ещё штучкой, что неприятно задело советника. А ещё князь подметил, с каким выражением лица она поднялась и сколь царственно-небрежно бросила своё «всего хорошего».
— Всеволод Аристархович, а имя у его сиятельства есть? Кто он такой?
— Вы не знаете?
— Откуда? Я только на днях выучила имя императора.
Советник с укором посмотрел на Ольгу, а слышавший их разговор унтер хрюкнул от смеха.
— Ольга Дмитриевна, всех императоров зовут Вадимами. Это традиция.
— Ну, я и говорю, что запомнила: Вадим Вадимыч.
— Вадим Вади
мо
в
ич! Не сокращайте, а лучше упоминайте титул. Имя-отчество оставьте родным и близким.
— Кажется, что я раньше умру, чем узнаю имя князя, — продолжила брюзжать Ольга.
— Вас принимал у себя князь Ошкин Александр Александрович, — строго произнёс Головин. — И чтобы вы не попали впросак, скажу сразу, что Ошкин — это сокращенное от Кошкин. Его сиятельство — незаконнорожденный сын древнего боярского рода Кошкиных.
— А если у князя Ошкина будет незаконнорожденный сын, то он будет Шкин? А у Шкина сын вне семьи будет Кин, а у того Ин, а дальше только «Н» остается? — выдала Ольга.
Головин с отеческим терпением посмотрел на неё, и она подняла ладони, показывая, что сдаётся.
— Не сердитесь на меня, Всеволод Аристархович, — покаялась перенервничавшая Ольга. — Для меня не всё очевидно, что для вас само собой разумеющееся!
— Не сержусь, — оттаял советник и повёз Ольгу с унтером устраивать в гостиницу.