Цветок раздора

25

Бесконечная вереница дней в заточении показалась мне пребыванием вакууме.

До меня не доносилось никаких звуков. Ко мне никто не приходил, кроме стражей, приносящих скудный, безвкусный паёк, и я очень быстро осознала, что всё это происходит по-настоящему. Я пленница, а в скором времени, возможно, стану трупом.

Маленькое пространство моей камеры с каждым разом сужалось всё больше. Я даже не знала, какое сейчас время суток, и отсутствие солнечного света сказывалось гораздо сильнее, чем я когда-либо могла предположить. Равно, как и отсутствие общения.

Раньше мне не приходилось думать о том, как мне важны друзья. Иногда мне казалось, что ду́хи в кристаллах пытаются со мной поговорить, но, возможно, они попросту не могли до меня достучаться вдали от Источника, а я хоть и старалась прислушаться, всё чаще я ловила себя на мысли, что просто медленно схожу с ума.

Но это, возможно, было даже к лучшему.

Мысли о том, что я, возможно, теряю рассудок, нравились мне гораздо больше, чем тоска по мужчине, который оставил меня в таком положении и ни разу не пришёл. Он будто решил забыть о моём существовании, а может, «принц» и правда был занят своей невестой, и времени на свою игрушку у него уже не было. Все игрушки когда-нибудь становятся не нужны, даже любимые.

Однако одиночество и обида на Шакала не были столь страшны, как то, что началось позже…

В глубине души я прекрасно знала, что дракон сделал всё, чтобы защитить меня от ведьмы, от убийцы и даже гнева собственного отца, только в это было сложно поверить. Головная боль от постоянных размышлений, голод, чувство полнейшей беспомощности и страх сделали меня почти жалкой, почти неспособной рассуждать здраво, но даже тогда я не позволяла себе скатиться в банальную истерику.

Я держалась, веря, что всё изменится. Держалась за эту надежду, как за сдувающийся спасательный круг ровно до тех пор, пока однажды ночью не почувствовала, как что-то неведомое пробралось в моё уютное подземелье. Когда по каменному полу начал стелиться знакомый туман, я сообразила закрыть рот и нос, но в ушах вдруг зазвучал жутковатый напев. Женский голос проникал в голову, и сопротивляться силе звука было почти так же сложно, как и мелодии Смерти, которую я слышала, чувствуя не упокоенные души.

Так происходило почти каждую ночь, и каждую ночь я готова была лезть на стену. Духи в кристаллах сходили с ума от присутствия ведьмы, но она исчезала прежде, чем сюда прибегали стражи, очевидно, желающие выловить ей, а где-то рядом, возможно, находился и Шакал, но это чудовище так и не явилось ко мне, чтобы просто посмотреть мне в глаза и сказать хоть что-то.

В последнюю ночь перед моей казнью она явилась снова, на сей раз явно намереваясь задержаться, и завершить то, что начала.

─ Ли-ина-а… Я иду за тобой… ─ зазвучало отовсюду, и я попыталась спрятать голову между коленями, но лучше не стало.

─ Так что же раньше сбегала?

В ответ гостья рассмеялась, и в этом смехе, отразившемся от стен звонким эхом, отчётливо слышалось безумие. Корделия, похоже, не просто была одержима местью ─ у неё ещё и с головой случились проблемы после «смерти». Даже любопытно, как она выжила.

─ Прости, я была слишком занята, ─ едва справившись с приступом смеха, ответила она. ─ Но охота за тобой доставила мне настоящее удовольствие, и вот я, наконец-то поймала тебя!

Не ты, но формулировка, в принципе, верная…

─ Молчишь? Да, наверное, тебе очень обидно быть вот так пленённой тем, кого любишь, ─ рассуждала ведьма, и её шаги становились всё ближе, пока перед собой я не увидела стройную девушку с ярко-красными волосами, лицо которой закрывала железная маска. ─ Я тебя так понимаю, но, увы… Он мой!

Огромное красное щупальце вдруг вырвалось из её руки, устремляясь прямо к решётке, и попыталось пробиться ко мне, но магия кристаллов не позволила этому произойти. Силы схлестнулись, железо прогнулось под давлением, однако Корделия была на редкость упрямой. Она не сдавалась, даже когда её почти вдавило в противоположную стену, и продолжала упорствовать, желая заполучить меня.

Я могла бы попытаться призвать свою магию, но уже знала, что это не сработает. Когда я хотела сбежать в первый день, открыть камеру не вышло, а меня ударило током при попытке, после чего я просто вырубилась. Вот и сейчас стоило только подумать об этой идее, как внутри всё взбунтовалось, а сила только попыталась шевельнуться, чтобы в следующий миг просто угаснуть, словно рядом находился дракон.

Не успела я даже обрадоваться этой мысли, как Корделия вновь попыталась атаковать, но на сей раз духи ответили более мощной волной, и яркие магические искры буквально вцепились в руку ведьмы, заставив её завизжать от боли.

─ Не думай, что спрячешься здесь, дрянь! ─ прошипела она мне, баюкая раненную конечность, которая теперь дымилась, но никаких щупалец не было больше и в помине. ─ Я обязательно доберусь до тебя, и Рэй снова будет принадлежать мне, вот увидишь… Тебя даже смерть не спасёт!

На этой ноте она испарилась ровно в тот момент, когда сюда ворвались, наконец, стражи, и среди них я не увидела Шакала.

─ Вы целы? ─ только и спросил один из мужчин, но я даже кивнуть не могла ─ просто смотрела на то место, где только что стояла красноволосая, и понимала, что она права.

Смерть мне действительно не поможет.

Так оптимистично я и думала, когда утром меня-таки привели на место казни, ничего не объясняя, а спрашивать не было даже желания. Визит Корделии отнял все силы, словно одно её появление вытянуло из меня последнюю жилу тем самым щупальцем, и найти объяснение этой слабости, я не могла. Или не хотела. Так же как и тому, по какой причине ко мне даже не пустили никого из друзей.

А может, они просто решили от меня отказаться? Кому я вообще нужна в этом мире, кроме брата?

Остаток ночи прошёл в тревожной дрёме под присмотром стражей всё в той же камере, и, судя по витающему в воздухе напряжению, а ещё редким, отрывистым фразам, поймать неуловимую ведьму на живца им не удалось. Но меня не особо волновало моё будущее, да и вообще, уже ничего не было важно.

Мне стало абсолютно всё равно, когда на рассвете два знакомых каджара пришли за мной.

─ Пора, ─ сказал один, выводя меня наружу.

─ А предсмертным желанием можно воспользоваться?

─ Чего Вы желаете?

─ Передайте Шакалу, что после смерти я найду его и буду портить ему всю оставшуюся жизнь, ─ недолго раздумывая, ответила я.

Как всегда немногословные товарищи переглянулись, но особого негодования мои слова не вызывали.