Цветок раздора

21

***

Несмотря на то, каким душкой оказался живчик Эдгар, я ещё нескоро смогла бы забыть эту трапезу. Принц и бывший фаворит вдовствующей императрицы ─ хотя, он сам сказал, что бывших любовников не бывает ─ болтали обо всём на свете, не забывая вовлекать в беседу нас с Марикой.

Ард Сильвери задавал какие-то уточняющие вопросы, а мужчина, от которого веяло могильным холодом, с радостью поддерживал разговор. Я догадывалась, что принцу интересно всё, что может увидеть этот товарищ, бродя по дворцу, и поэтому заручился его поддержкой, но пока они общались, меня больше волновало, встретимся мы с Шакалом или нет.

«Увидимся?»

─ набрала я, подавляя в себе эту дурацкую надежду, которая даже в мыслях присутствовала.

Ард Сильвери глянул на меня с необъяснимым выражением в глазах, словно знал о моих планах, а чуть позже, когда с самой странной трапезой в моей жизни было покончено, и я уже собралась в комнату, мне прилетел ответ.

«Я заберу тебя».

Угрожающе, конечно, но увидеться нам было необходимо без вариантов, так что оставалось затаить дыхание и, тепло попрощавшись с Эдгаром, уйти, дабы подготовиться к этому событию.

В покои вошла, забыв стереть с лица мечтательное выражение, и Бэтька, прячущая под дорогим ковром какой-то пучок травы, сразу же всё просекла.

─ Видела бы ты себя сейчас, а… Пойдёшь к этому?

Она явно недолюбливала Шакала, и даже узнав его тайну, казалось, только сильнее его возненавидела, но я и не думала расспрашивать о причинах.

─ Мне нужно, ─ вздохнула я. ─ С одной стороны я понимаю, какая это непростая ситуация… Мы, кстати, вообще можем здесь что-нибудь обсуждать?

─ Не советовала бы, ─ нахмурилась девушка. ─ Сегодня я обнаружила необычную систему заклинаний, и даже на зеркалах стоит непрогляд. Скорее всего, за нами наблюдают, но мы тем же ответить не можем. Но сегодня мы с Оззом заглянем кое-куда, чтобы проверить кое-что, ─ загадочно добавила она. ─ Возможно, получится это как-то исправить.

─ Бэть, а ты точно будешь в порядке? Мне кажется, чем больше мы во всё это лезем, тем больше вероятность пострадать. ─ Перед глазами тут же возникло бледное, измученное лицо императрицы, и я вполне ясно представила себя на её месте. Не сегодня-завтра я тоже могу оказаться чужой марионеткой.

─ Линка, я больше не позволю никому себя убить, поняла? ─ проникновенно заглянув мне в глаза, сказала подруга. ─ Спасибо, что так переживаешь. Она была такой же.

Я вскинула голову, поняв намёк, и девушка мне подмигнула, больше не произнося ни слова, а потом соскочила с темы.

─ Занимайся пока заданиями на завтра, и нечего думать о мужиках!

─ Легко тебе говорить, когда у самой всё в отношениях в порядке, ─ пробурчала я, ловя её чуть печальную улыбку, но совету последовала, сосредоточившись на учёбе, и время за этим делом пролетело быстро.

За изучением некоторых исторических событий меня застала дрёма (подозреваю, случилось это из-за неправдоподобности изложенных фактов), а вот разбудило чужое присутствие. Бэтька, скорее всего, ушла за ужином, но я итак знала, кто мог с таким жадным, тёмным интересом разглядывать меня спящую. И не могла себе объяснить, почему так радостно стало на душе.

─ Ты когда-нибудь поймёшь, как это жутко? ─ развернувшись, спросила я сидящую на постели фигуру.

Он привычно хмыкнул, медленно поднялся, будто давал мне время сбежать, и подал руку, схватившись за которую, я испытала небывалый трепет, но не успела опомниться, как нас двоих унесло прочь из дворца, выплёвывая в уже виденном мною подвале дома Шакала.

Огромная доска с призрачными надписями и образами людей на ней ─ первое, что я увидела, попав в эту комнату. Изображения аристократов и прочих подозреваемых в определённом порядке красовались там, как фото опасных преступников, и от них к другим вели кучи разноцветных линий, знаков вопросов, а ещё надписей на незнакомом языке, напоминающем арабскую вязь, становящихся всё более понятными.

Прочитав почти всё, я присвистнула, сделав себе зарубку, никогда не играть с этим чудовищем в интеллектуальные игры. Если этот мужчина такой мегамозг, успевший за столь короткий срок разобраться в хитросплетениях этих многовековых интриг, то я даже не знаю, есть ли вообще теперь шансы у заговорщиков?

А у меня они, интересно, есть?

Разглядывая всю эту красоту, я ощутила, как Шакал разглядывал меня, и этот взгляд действовал не хуже любых прикосновений. Меня ломало по нему. Ломало физически, и, что хуже, эмоционально. Несмотря на всё, что он сделал по приказу императора или по собственной инициативе, хотелось отбросить прошлое и просто двигаться дальше. Почти до боли хотелось, чтобы он отбросил свой балахон и был тем, кем он является, обретя, наконец, чувство целостности с драконом, и перестав уже ненавидеть эту часть себя…

А ещё хотелось прикосновений. На грани фола. Чтобы кожа к коже, и ничто не стояло между нами. Чтобы принадлежать друг другу, не оглядываясь назад, на ошибки, и гореть вдвоём.

Чтобы губы жгло от поцелуев.

Прямо сейчас…

И моё желание, эта острая необходимость снова чувствовать его, видимо, отразились в глазах, резонансом ударив по чужому сознанию.

Секунда ─ и я уже прижата к стене, схваченная его сильными руками под ягодицы.

─ Ты увидела всё, что я успел собрать. Ну а теперь ты выкладывай все свои тайны, которые наверняка накопила, волчонок, ─ проницательно заявил он.

Я опешила, и даже рот открыла, дабы возмутиться этой вечной осведомлённостью, чем и воспользовался узурпатор, наглым образом вторгшись на мою территорию и сметя границы. Сметал долго и методично, наслаждаясь процессом, а потом, когда насытился, прекратив пытать мои губы, заявил, горячо дыша:

─ Или говори или займёмся чем-то более полезным. Возможно, тебе даже придётся раздеться.

─ Например, тренировками?

─ Мне нравится ход твоих мыслей, девочка, ─ похвалил он, снова набрасываясь голодным псом.

Возможно, зря я вообще затеяла эту встречу, и перед смертью не надышишься, но когда ты знаешь, что скоро твоё дыхание вот-вот оборвётся, каждый вздох на вес золота.

А как я буду дышать, когда окажусь вдали от него, я разберусь как-нибудь потом.

Когда он вот так целовал, я вовсе не ощущала себя трофеем, который присвоил себе сильнейший, даже если так оно и было на самом деле. Раньше я не понимала, как можно «раствориться» в ком-то, как вообще человек способен испытывать к кому-то столь сильные эмоции, забывая себя, и точно не думала, что сама стану такой же.

Любовь?