Цветок раздора

Непрошеная слеза скатилась по щеке, хватка чуть усилилась, но его руки спустились на талию, сжав её, а не моё горло. Шакал наклонился, встав ещё ближе ─ так, что меня захлестнуло волной его звериной мощи, и собрал губами влагу со щеки, спускаясь ниже. Язык скользнул по подбородку на шею и ключицы, задержавшись на уже затянувшейся ране. Словно издеваясь, провёл по запёкшейся, саднящей корочке, дорывая ткань платья и открывая себе больший простор для манёвров.

Как можно оставаться равнодушной, когда тебя касается тот, кто владеет твоими мыслями и сердцем? Я не могла, как ни пыталась, и мой палач это прекрасно знал, самодовольно хмыкая, при этом никак не комментируя происходящее, будто в кои-то веки щадил мою гордость. Но что-то заставило его остановиться.

─ На тебе моя метка, а ты всё равно путаешься с драконом, ─ вроде бы удивился он, и ничего хорошего после этой фразы мне ждать не следовало. ─ По-хорошему ты, видимо, не понимаешь, да?

После этого мне, наверное, уже нельзя было помочь. Отстранённо размышляя над тем, что лучше бы я осталась на псарне и наблюдая, как меня нетерпеливо избавляют от остатков одежды, я совершила поистине роковую ошибку, не до конца осознавая её последствий.

─ Жаль… ─ уронила, глядя куда-то в пространство за широким плечом. Там, за перилами балкона так красиво пылал закат, что не обидно было заплакать.

─ Чего тебе жаль? Того, что я оказался не милым, добреньким принцем из твоих мечтаний? ─ цинично поинтересовался Шакал, разоблачая меня всё больше.

─ Жаль, что ты всего лишь его тень, ─ горько усмехнулась я, вслушиваясь в неестественную тишину после моих слов. ─ Он, по сравнению с тобой, и правда оказался куда благороднее, а я до последнего верила, что настоящий из вас двоих ─ ты.

Чуть позднее я пойму, что эта фраза стала определившей не только мою судьбу, но в тот миг я могла думать лишь о том, что ко мне пришёл северный зверёк и трагическим голосом объявил о моей смерти. Судя по напряжению, возникшему между нами, песец явился не один, но тем невероятнее стало узнать, что он привёл с собой подмогу.

─ А ну отойди от неё! ─ Никогда ещё эта фраза не звучала так угрожающе, как из уст Бэтьки, почуявшей-таки, в какой я опять передряге.

─ Не то что? ─ рассмеялся Шакал, разворачиваясь. ─ Я обязан вас двоих сдать на суд, а тебя, ведьма, вообще сжечь следует, как пособницу твоей сестры. Думаешь, вернулась из мёртвых и скрылась под личиной, значит, можно расслабиться?

─ Ой, боюсь-боюсь! ─ привычно отреагировала девушка, даже не дёрнувшись, когда он, весь такой угрожающий, в облаке тьмы сделал к ней шаг ─ её больше волновало моё состояние. ─ Ты плащ смотри не потеряй, а то он у тебя уже на честном слове держится, как и твоя совесть! Дай нам уйти, чудище, иначе я сама тебя сейчас подожгу!

И слова её с действиями не расходились. Сформировав в изящной ладошке огненный шар, чему явно сама удивилась, она всерьёз собралась запустить им в двухметровую угрозу, возникшую на пути ко мне.

─ Тебе следует привести в порядок нервы и разобраться с приоритетами, ─ посоветовала моя боевая подруга. ─ Хочешь рассказать всё императору, который сам не знает, когда его могут прибить? Хорошо. Но ты уверен, что ни о чём не пожалеешь?

Ответом стала тишина, и мне даже стало любопытно, что там творилось в голове у этого зверя, но узнать о том я не смогла. Нам всё-таки позволили уйти, и когда Бэтька перенесла нас в безопасную, тихую гавань лазарета академии арда Ридмера, я рассмеялась. Только смех этот больше напоминал истерику.

Но это был последний раз, когда я позволила себе такую слабость.

***

После их короткой встречи с Аделиной гнев на упрямицу уже улёгся, но внутри ещё тлело чувство негодования. Он в открытую дал понять о своих намерениях, прямо заявил о том, что собирается сделать её своей, а она не то что не оценила, так ещё и осталась недовольна…

И почему нельзя было просто смолчать?

Любая другая уже бы до потолка прыгала, узнав о такой возможности, но Лине, кажется, претила сама мысль о возможном замужестве конкретно с ним и совместной жизни под одной крышей.

Недостаточно хорош для неё?

А кто тогда хорош?

Мысль о том, что она уже давным-давно предпочла этого потрошителя в плаще, злила, и картина того, как они оба над ним смеются, не желала оставлять Рэйнарда. Может, она специально над ним издевается теперь в отместку за поступки отца? Если так, то делает она это очень умело… Губы до сих пор ощущали её вкус, и мужчина невольно коснулся их, признавая своё безоговорочное поражение перед этой девчонкой. Кажется, что бы она ни вытворила в следующий раз, дракон готов был пойти у неё на поводу, как привязанный пёс, и это было самым худшим в их положении. Зверь никогда не посмеет поставить себя выше своей пары.

─ … Защиту мы всё равно усилили на всякий случай, ─ тем временем рассуждал ректор. ─ Время пройдёт быстро, и если убийца всё же решит заявиться на наш праздник, мы будем в курсе. Рэй?

Мужчина обратился к принцу, но тот вдруг замер, успев подумать о том, как вовремя решил связать их с Аделиной жизни, ведь иначе не узнал бы, что с ней опять случилось. Боль девушки ударила в него мимолётным импульсом, и мир перевернулся с ног на голову, стоило представить, в какой опасности она может оказаться.

«Запру! Заколочу все двери и буду каждый день доходчиво объяснять, почему не стоит злить драконов!» ─ повторял он про себя, перемещаясь во дворец.

«Поторопись! ─ требовал зверь. ─ С ней что-то не так…»

Паника завладела им, и тот нетерпеливо рычал, требуя дать ему свободу, чтобы побыстрее отыскать девушку, но и Рэй и без того торопился, как мог. Магический след почти сразу привёл на псарню, где творилась какая-то суета, заставившая принца напрячься. Стражники расхаживали по двору, как и старший братец Озза, уже отчаянно рыскающий что-то рядом со скулящими на привязи псами. Последний раз гончих видели в таком состоянии, только когда Шакал впервые появился здесь, и растревожил голодных животных, но на сей раз они волновались по другому поводу.

Кровь.

Её металлический запах пропитал воздух, и в первое мгновение, как только Рэйнард увидел светлые волосы, перепачканные бурыми разводами, на лежащей отдельно от тела голове, он едва не обратился прямо здесь, подавляя рык отчаяния.

Но это была не Лина, а одна из невест, и мужчина запоздало осознал, что сам ещё жив, хотя если бы кто-то покусился на его упрямую иномирянку, уже давно бы отправился к праотцам.