Страница 59 из 64
— Я практичная, — лукаво усмехнувшись, похвасталась твизария.
И аккуратно опустила в опустевшую миску облизанную ложку — манеры местных аристократов мало, чем отличались от плебейских. Отставив миску, Вуксата внезапно почти потребовала:
— Пошли в клуб.
— Зачем? — удивилась Мийра.
— Нужно поговорить, — строго уведомила подруга.
И взгляд такой требовательный, будто она сейчас начнёт из хозяйки гостинично ресторанного комплекса налоги выколачивать.
— А здесь поговорить никак? — ещё больше изумилась та, насторожившись.
Вуксата не просто практична — она без причины шагу лишнего не ступит. Значит, предстоящий разговор серьёзней некуда.
— Никак, — ещё строже подтвердила Вуксата и демонстративно оглядела трапезную, битком набитую народом: — Кто будет говорить о наших делах среди людей?
— Чьих «наших»? — уточнила Мийра, готовясь оказать стойкое сопротивление.
Не вооружённое, но точно нешуточное. Люди, помилосердствуйте! Она почти сутки не спала. И последние полчаса клевала носом, стараясь сосредоточиться на исповеди подруги. Подспудно готовясь в любую минуту стартовать в спальню и залечь в спячку. А тут нате вам: очередной забег в сторону от мечты.
— Оборотней, — поднявшись, буркнула твизария.
Схватила сакризию за руку и силой сняла с насиженного места. Потянула за собой через весь зал на выход. Мийра волочилась за ней, упираясь, как приговорённая к смерти по пути на эшафот. Однако, довольно хрупкая для аборигенки девушка хватку имела железную — намерения, судя по всему, тоже. В конце концов, пришлось подчиниться грубой силе, и они продефилировали мимо удивлённо таращившихся посетителей, как непреклонная дама с капризной собачкой.
Выйдя за ворота постоялого двора, а после войдя в двери клуба, Вуксата не остановилась на достигнутом. С ходу взяла штурмом лестницу на второй этаж, где затолкала добычу в кабинет. Там обнаружилась весьма примечательная троица картёжников: сын вожака племени Вук, Голос того же племени и ещё один сутулый исполин с белоснежной шевелюрой — наверняка, старейшина Вук. Во всяком случае, это первое, что пришло в голову Мийры. Её настороженность — едва не задремавшая по пути следования — вновь затеребила хозяйку: жди подвоха!
Только тем и занимаюсь — мысленно забрюзжала она, плюхнувшись в свободное кресло. Причём, прямо с первого же дня окончательного переселения в этот дивный мир первозданной простоты и сермяжного абсурда.
— Чего так долго? — не менее брюзгливо проворчал Голос Племени Вук.
Выражение непререкаемого авторитета, видимо, не сходило с лица дедушки Вавука никогда. Можно сказать, пустило корни на морщинистой физиономии старого оборотня, способного одним ментальным ударом приголубить с десяток ретивых молодчиков.
— Долго воевали с вашим вожаком? — надерзила ему Мийра, краем глаза заглянув на бумагу с подсчётами очков.
Судя по трём длинным столбцам от края до края немалого листа, играют давно. И сейчас уже третья партия: только-только началась.
— Играть не буду, — на всякий случай предупредила хозяйка заведения, неприлично поморщившись.
— А, тебя никто и не приглашал, — пробухтел незнакомый старейшина.
— Тогда, зачем я тут? — не поддалась Мийра на скрытое требование быть паинькой.
— Свататься будем, — ядовитым тоном злейшего врага огорошил её дедуля Вавук.
Нешуточно обалдевшая невеста машинально уставилась на брата Вуксаты — иных кандидатов на её руку в кабинете не имелось. Вукдал — какая прелесть — сидел, потупив взгляд и теребя хрупкие карты в пудовых лапищах.
— Вы издеваетесь? — невольно заподозрила мать-одиночка на выданье.
Задрала голову и внимательно присмотрелась к лицу стоявшей рядом подруги — на каменной маске той ни единого проблеска эмоций.
— Не издеваетесь, — вздохнув, приняла Мийра оглушительную действительность. — Вы это всерьёз.
— Кто же станет шутить по этакому поводу? — притворно удивился Голос Племени Вук и приступил к сватовству: — Вукдала ты знаешь давно. Ссор промеж вас не было. Он к тебе со всем почтением.
— Предпочла бы восхищение, — язвительно проинформировала Мийра сватов и набросилась на очередного жениха: — Вукдал, почему ты позволяешь так обращаться с собой?
Загнанный в угол жених поднял на неё полный печали взгляд Муму, которая вошла в положение Герасима и заранее простила ему смертный грех убийства.
— Хорошо, — согласилась с его позицией Мийра и переспросила: — Тогда, почему ты позволяешь так обращаться со мной? Я что, обидела тебя?
— Хватит кривляться! — сурово нагавкал на неё старый пёс по кличке Вавук.
И даже кулаком по столу пристукнул, нагоняя жути. Гордая сакризия — и, между прочим, полноценный оборотень — тяжко вздохнула и пожаловалась на судьбу:
— Мне сегодня только этого не хватало. Такое чувство, что на меня ополчилось всё племя Вук. Вы с утра меня тираните. Все по очереди. Досточтимый Вавук, давай будем считать, что вы победили.
— То есть, — моментально поймал её на слове старый прохиндей, — ты согласна?
— То есть, я согласна выпустить вас отсюда живыми, — опять надерзила ему вымотанная до крайности сакризия.
— Тьфу! — смачно сплюнул незнакомый старейшина. — Балаболка. А ты? — накинулся он тут же на Вуксату. — Тебя о чём просили?
— Я предупреждала, что не согласится, — флегматично пожав плечами, процедила верная подруга.
— А ты уговаривала? — въедливо уточнил её родной старейшина.
— Целый день, — не моргнув глазом, солгала Вуксата.
— До того надоела, — поддакнула Мийра, — что я её чуть в объятьях дигралии не задушила.
— Знаем мы, кого ты в объятьях с утра раннего душила, — нахально заявил дедушка Вавук о своей осведомлённости. — Этот невежа Брут везде поспеет. А наш Вукдал не таков, — не упустил старый прохиндей шанс запустить рекламу. — Он мужчина обстоятельный. И будущий вожак. За него все старейшины племени голос подали.
— В таком случае я-то вам зачем? — обескураженно пробормотала Мийра, заглядывая в его бесстыжие узкие щёлки под кустистыми седыми бровями.
Совести в них не было. Зато парочка чертей в Вавуковых глазах, не скрываясь, всем своим видом подталкивала к догадке. Мийре только и оставалось, что укоризненно покачать головой и объявить о своей осведомлённости: