Страница 33 из 64
Глава 9
'Мы не всегда злимся только на плохих
людей. Иногда мы злимся на тех, кто не
делает того, что мы от них ожидаем'
(Учил дедушка внучку, что необходимо
разбираться в людях, а не выдумывать
для них собственный идеальный образ)
Мийра лежала на спине, пялилась на небо, мелькавшее в просветах колыхавшихся ветвей шатра. Поначалу чуть розовевший закат постепенно насыщался сиреневыми оттенками, местами уходившими в фиолетовый сумрак. Там уже проступали звёзды, которые, по идее, должны приносить умиротворение от лицезрения. На деле же сейчас раздражали. Им-то фиолетово, что творится на одной из бесчисленных крохотных планет — тем более на душе микроскопической сакризии, ползавшей по одной из них. У звёзд с проблемами полный порядок: их нет.
Им не приходится валяться на остывающей земле и делать вид, будто погружена в глубочайшие раздумья. Самой же прислушиваться к настоящему мужскому разговору у костра, о котором сложено столько завиральных легенд. Дескать, напоён тот лишь крайне важными идеями, которые мужчины упоённо решают во благо мира и процветания. Не то, что пустая женская болтовня о тряпках и тех же мужиках. Что, впрочем, закономерно: у женщин ведь одна извилина: та, куда приклеены брови с ресницами.
Если отбросить желание поюродствовать, эта троица с упоением трепалась о всякой чепухе. Кто и где завалил в одиночку сиануха — что, по мнению опытной дигралии бессовестная ложь. Как и когда схлестнулись нашенские с ненашенскими и наваляли им. Что может быть интересней? Только брехня о том, как пара нашенских наваляла трём десяткам ненашенских. Короче, Мийра, понадеявшись узнать что-то важное — или хотя бы полезное — была разочарована.
Почему их стало трое? Потому что по следам Влада притащился и Страк. Вся троица голопузых перекаченных мушкетёров в жилетках собралась тут, словно сговорившись — в чём она нисколечко не сомневалась. Непонятно лишь одно: она-то им зачем? Не случайно же Влад припёр несколько бутылей вина, а Страк, как по заказу, мясо с чебуреками из клуба Хайдана. Единственную в компании женщину эти паршивцы не гнали, но и к импровизированному столу не приглашали. Правда, она умыкнула собственную недопитую бутыль, потихоньку её опорожняя. Но чувствовала себя пятой лапой собаки, у которой случайно оказались мозги — у лапы, а не у собаки. И в тех мозгах зрело недовольство.
Так продолжалось до тех пор, пока Брут не спросил у Страка, когда тот собирается объявить Вуксату женой. Следопыт начал примеряться да прикидывать. А Влад посоветовал ему не торопиться, пока он, мол, не доведёт до ума свою задумку. Дескать, можно обойтись и без этого, но для голубков же будет лучше, если имя Вуксаты не всплывёт, когда вся эта история окончательно вылезет наружу. И память Мийры опять ткнула её носом в однажды сказанное Владом: с побегом твизарии не всё чисто. Тут и любимый вовремя разоткровенничался — не с ней, конечно, но так, что услышала и заброшенная женщина. На досадливую реплику о том, что Трайтар непременно попытается отнять у бывшей жены ребёнка, Голос Племени Хра на удивление уверенно бросил:
— Не отнимет.
— Мне бы твою уверенность, — голосом обречённо на смерть пробурчал Страк, но тут же взбодрился: — Ты придумал, как его обойти?
И с такой надеждой посмотрел на друга — тот для него прямо-таки кладезь всяческих премудростей вперемежку с плутнями.
— Ты можешь заявить права на Катрая, назвавшись его настоящим отцом, — прокурорским тоном безапелляционно заявил Влад, подбрасывая в огонь наломанные о колено ветки. — Всё равно уже всем известно о вашей связи с Вуксатой. Неизвестным остаётся лишь одно: как давно та началась?
— Придётся решать вопрос отцовства, как предписывает традиция, — напомнил Брут. — А ты сможешь? — преисполненным скепсиса голосом осведомился он у преступника, снюхавшегося с чужой женой.
И Мийра сразу вспомнила одно премиленькое свойство оборотней: решать подобные спорные вопросы через мордобой. Тесты на отцовство тут не делают: ещё не открыли ДНК. Поэтому подход проще некуда: кто победит в рукопашной схватке, тот и отец. Причём, сомнения Брута не связаны с физическими данными кандидатов в отцы. Ему не верилось, что Страк сможет вызвать на поединок Трайтара — своего друга и кузена. Хотя… какая уж тут дружба, когда ты отнял у него жену? То есть, мало того, что кругом виноват, ещё и права качаешь.
— К тому же, — продолжил Брут набрасывать проблем, — Вуконтар имеет право убить свою дочь, опозорившую род преступной связью. И никто, — подчеркнул он со значением, глядя на Голос Племени Хра, — не имеет права ему помешать. И мы, и люди обязаны выдать ему дочь, где бы та не появилась.
Понятно, почему и Вуксата, и её братец Вукдал не пришли в восторг от идеи вернуть блудную дочь в родное гнездо — начала всерьёз тревожиться Мийра. Она-то всё гадала: что не так с папой Вуконтаром? Оказывается, отеческая ласка может оказаться совсем даже не ласковой. При мысли о том, что предстоит бедняжке твизарии, волосы на голове натурально вставали дыбом. Это вам не общественное порицание или тюремное заключение — это самая настоящая смерть. Навсегда. И за что? За то, что она любит своего следопытика? А её принудили выйти замуж пользы ради. Которая, к тому же, закончилась пшиком. Нет, надо срочно что-то…
— Хватит подпрыгивать, — обернувшись к своей разъединственной, спокойно, но как-то отстранённо посоветовал Влад. — Если хочешь что-то сказать, мы готовы услышать.
— Конечно, хочу, — заверила его Мийра нежнейшим голосом разлюбезной по всех отношениях подруги.
Отхлебнула вина, переместилась с седалища на колени, прямо так подползла к заговорщикам и демонстративно плюхнулась обратно на попу рядом со следопытом. Плечом к плечу с ним родненьким. Страк отстраняться не стал — только отнял бутыль. Вздохнул и попросил:
— Только не бросайся пустыми угрозами разнести всю Теневую Сторону, если нас обидят.
Собственно, именно это и пришло на ум в первую очередь — хорошо, что он предостерёг. Дал шанс охолонуть и не выставляться дурой. Однако никакой идеи по спасения влюблённых в голове не родилось, и Мийра начала с вопросов:
— Это Вуконтар приказал дочери покинуть мужа?
Мужчины переглянулись. К сожалению, дружно прищурившись — ни черта не разобрать в этих чёрных щелях: какая реакция на её вопрос?
— С чего ты взяла? — вроде бы искренно удивился Страк.
Пришлось терпеливо объяснять, делая вид, будто поверила в чистосердечность его недоумения: