Страница 31 из 64
Не слишком лестно признавать, но прежняя Мирка не обошлась без комплексов: нажила этого добра, сколько успела за свою короткую жизнь там. Здесь же она так стремительно повзрослела — оглянуться не успела. Видимо, оттого и сумела верно оценить то, что предлагал ей Брут. Который сократил очередную паузу до минимума и вклинился в её очередной приступ самокопаний:
— Я тебе нравлюсь?
— И да, и нет, — от неожиданности ляпнула Мийра первое, что всплыло в сознании.
— Очень интересно, — тоном заинтригованного человека протянул Брут. — Что тебе нравится, я и сам знаю. Напоминаю тебе людей твоего мира. Этим и Валада привлёк. А что во мне не так?
— Не так, как хотелось бы мне? — хмыкнув, внезапно расслабилась она.
Обнаружила, что сидит, сутулясь, тиская в жирных ладошках так и не съеденный кусок мяса. И вообще неподобающе скукожилась, словно торчит на скамье подсудимых под гневными взглядами осуждающей публики. Она выпрямила ноющую спину. Подумала, сунула мясо в рот, тщательно вытерла руки о салфетку и растянулась на травке, отзеркалив позу собеседника. Тот одобрительно улыбнулся, а не усмехнулось, как ожидала. От этого стало ещё свободней в теле и легче на душе. Мийра дожевала мясо, протянула руку — Брут понятливо сунул ей недопитую бутыль. Глотнув вина, прекрасная и ещё немного поумневшая сегодня девушка посмотрела в абсолютно серьёзные, задумчивые глаза оборотня и призналась:
— Не знаю. То, что мне в тебе не нравится, не имеет чётких форм и названия. К тому же относится к первому впечатлению.
— Дерзкий насмешник и негодяй? — с удовольствием уточнил Брут.
— Я не могла считать тебя негодяем, ничего не зная о тебе, — возразила она. — Зато наглецом назвала с первого взгляда. Правда, с тех пор многое изменилось. Я больше не считаю тебя наглецом. Ты и дерзишь-то скорее от скуки, чем от желания оскорблять. И в этом похож на Влада.
— Это важно для тебя? — придирчиво прицепился он к сказанному.
— Не знаю, — озадаченно пробормотала Мийра, вглядываясь в его мигом сузившиеся глаза. — Был момент, когда я приняла тебя за него. Кстати, это было не очень прилично с твоей стороны. Зачем нужно было морочить мне голову?
— Валад меня попросил, — небрежно, как в чём-то незначительном сознался этот прохиндей.
— И ты сразу же согласился, — упрекнула она.
— Он мой друг, — в том же тоне освежил её память твиз и вернулся к тому, что его интересовало больше, нежели женские придирки: — Что ещё тебе не нравится во мне?
— Это важно? — удивила Мийру такая настойчивость.
— Важно, — почти сухо отрезал Брут. — Если это непреодолимо, я не стану добиваться тебя.
— А я слишком плохо тебя знаю, — указала Мийра на очевидное. — И не хочу давать неоправданный ответ. Тем более что сегодня ты мне нравишься больше, чем прежде. Кажется, я увидела больше, чем ожидала. И увиденное мне по душе.
— Но тебя не влечёт ко мне, — подытожил он, как показалось, с еле уловимой досадой.
— Пока нет, — выдала она аванс.
О чём тут же пожалела: кто за язык тянет? Попыталась вразумить мужчину, который явно принял решение добиваться их бракосочетания:
— Влечения невозможно добиться. Оно либо рождается в душе, либо нет. Иногда влечёт к тому, кого ненавидишь. Или наоборот: мужчина искренно старается тебе понравиться, но душа молчит, как рыба.
— Нужно время, — признал её резоны Брут.
И отнял бутыль, впустую прохлаждавшуюся в женской руке. Его пальцы проехались по её — и внутри что-то слабенько ёкнуло. Жаром не пахнуло, но чуть затеплело. Вот и разбрасывайся авансами — мысленно усмехнулась Мийра, озадаченно прислушиваясь к организму. Что это? Обычная реакция женского тела на близость любого мужского? Причём, женщины, удручённой долгим ожиданием встречи с любимым. С таким безответственным эгоистом, что тянет ему отомстить. А что? Вполне нормальное желание обиженной невниманием женщины — с лёгкостью оправдала Мийра низменность своих устремлений. Тем более что вовсе не собирается мстить немедленно и с кем попало — она не такая.
Тут папаша дракон — который никак не высказался насчёт комплексов взращённой им полукровки — решил наверстать упущенное. И принялся подзуживать: дескать, кто он такой — этот самовлюблённый карьерист? Рвавшийся в иной мир лишь для того, чтобы обрести более свободную перспективную для его талантов жизнь. Мигом понял, что на фоне пребывавших в родоплеменном строе аборигенов он прямо-таки Наполеон с Эйнштейном в одном лице. И занял таки высшую ступень в иерархии — причём, в кратчайшие сроки. Кстати, о подвигах…
— Ты не мог бы мне поведать, как Влад стал Голосом Племени Хра? — непринуждённым тоном попросила Мийра, подцепив второй кусок мяса.
Голод, который потеснила пища для ума, тоже решил наверстать упущенное и заявил о своих правах.
— А он тебе не рассказывал? — не удивился, а скорей насторожился Брут.
— Я и не спрашивала, — без зазрения совести солгала она.
Почти не солгала, потому что прямо действительно не спрашивала. Однажды намекнула, что не прочь узнать, но Влад отшутился и увильнул от признаний. Теперь же усмотрела в задушевной беседе с сыном вожака племени Бру — человеком, без сомнений, осведомлённым — шанс добиться желаемого. И тот — правда, неохотно — решил приоткрыть тайну завесы:
— У нашего племени с племенами Хра и Хор был один неразрешимый земельный вопрос. Почти триста лет мы враждовали. То мирно, то схватываясь, когда подвернётся повод. Валад разрешил этот вопрос. Так, что все остались довольны. По-настоящему довольны, — подчеркнул он значимость свершённого попаданцем.
— И всё? — искренне удивилась Мийра простоте восхождения на местный Олимп власти.
— Потом он разрешил затянувшуюся склоку между торговцами Теневой Стороны с тремя городами Серых Гор, — всё более неохотно, буквально со скрипом цедил Брут, не глядя в глаза собеседницы. — И вообще находил выход во всём, о чём бы ни просили. Не только отец с Лабрухом, но и другие вожаки или Голоса племён. За четыре кратких месяца Валад прославился так, как никто прежде. А прежний Голос Племени Хра как раз умер. И тогда Лабрух собрал остальные Голоса на совет. После чего они пришли на совет наших старейшин и предложили избрать Валада новым Голосом. Старики и без того возгордились молодым соплеменником, какого не было в других племенах. Поэтому легко согласились. Хотя и ворчали, что мальчишка ещё недостаточно топчет землю. Впрочем, с тех пор никто не пожалел о сделанном выборе. Тем более после того, как Валад придумал…