Страница 15 из 64
— А что смущает? — всё так же крайне серьёзно уточнил Нахор.
Они все на удивление сосредоточенно щурились на неё, кажется, позабыв про карты — даже Брут. То, что он играет в отборной компании выдающихся сынов отечества — и, кажется, посвящён в некоторые тайны для непосвящённых — подтверждало догадку: Брунтаровичу мостят дорогу в атаманы. И у северных, и у южных оборотней власть не передаётся по наследству — её нужно заслужить. Причём, без скидок на любое наследие предков. Сын вожака может стать вожаком лишь по воле всего племени.
Но самых выдающихся представителей молодёжи старейшины с определённого момента берут в оборот: обучают и настойчиво борются с возрастной тягой к бунтарству. Проще говоря, безжалостно ставят на место при каждой необходимости — а при крайней бывает и мордой о стол. Реакция кандидата всегда показательна: если продолжит ерепениться да бунтовать, руководить непригоден. Если умеет принять науку к сведению, будут учить дальше. Видимо, Брут из последних. И — как заподозрила Мийра — Влад приложил руку к его обучению в духе неизвестных тут социалогии с психологией управления. Что разумно: ему с будущими вожаками иметь дело до самой смерти. Он просто не может пустить всё на самотёк, готовя адекватные кадры. А то свалятся на голову очередные Трайтары с Вуконтарами — интриганы озабоченные — хлопот с ними не оберёшься.
— Смущает сложившееся положение вещей в Тарухе, — начала Мийра заготовленную в муках речь. — Могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, будто людей вполне устраивает принимать вас в Серых Горах, как гостей. Они предпочитают считать себя хозяевами здешних поселений. Почтительными, но единственными, — подчеркнула она со значением. — Если же у твизов в Тарухе появится свой законный угол, они сравняются с горожанами в их правах. Перестанут зависеть от них в некоторых вещах. Может возникнуть недопонимание, — осторожно предположила бывшая студентка истфака.
— Какое же? — ласково полюбопытствовал дедушка Лабрух, в выцветших слезящихся глазах которого сверкнули нестареющие молнии.
— Могу ошибаться, — повторила Мийра, — но, кажется, люди полагают, будто оборотни защищают их поселения в обмен на радушный и безотказный приём в любом доме. Если же у вас появится свой, скажем так, дом, горожане могут счесть, что вы больше не захотите их защищать. У вас пропадёт необходимость в этом.
Закончив, она обшарила взглядом лица твизов: ну, как вам? Разубедите хозяйку расширяющегося гостинично ресторанного комплекса. И она с удовольствием двинет дальше в соответствие с кое-как сляпанным бизнес-планом. Который возникает, как ему заблагорассудится, а не продуман и не прописан от первого пункта до последнего. А что вы хотите? О том, как строится настоящий бизнес, она знает лишь по сериалам про всезнающего брутального босса с его укротительницей из низов. Не то, чтобы Мийра была их любительницей, но порой посматривала. Правда бросала, не досмотрев — становилось скучно — однако кое-чего поднабралась по верхам. И прекрасно отдавала себе отчёт, что до сих пор всё получалось по двум реальным причинам: наличие средств да колоссальная помощь тех, кто рядом.
Да и не рядом тоже — благодарно посмотрела она в глаза Ухортара… Отчего-то скептически покривившего губы. Нахор так же смотрел на умницу, как на конченную идиотку. Брут же открыто выражал насмешку и глазами, и широко разъехавшимися губами. Словом, она явно сморозила глупость — обиделась на них Мийра, готовясь громко хлопнуть дверью. Но тут же передумала: дедушка Лабрух как-то неестественно замер, склонив голову к плечу, и начал съезжать с кресла. Она ещё не успела сообразить, что происходит, а Нахор с Брутом уже подскочили и осторожно подхватили Голос Племени Бру с двух сторон.
— В дом главы его, — сухо скомандовал Ухортар, тяжело поднимаясь и швырнув на стол карты.
Тут Мийра спохватилась и выпалила:
— Через половину города? С ума сошли⁈ К нам его несите! — решительно приказала она важным персонам, на которых в обычных условиях даже тявкнуть не посмела бы.
Вожак племени Хор уколол её непонятным въедливым взглядом и решился:
— К Хайдану.
Она выдохнула и понеслась впереди, на ходу прикидывая: кого куда и зачем послать?
Для Голоса Племени Бру Мийра не пожалела собственной спальни. Во-первых, потому, что она добрый человек — а дедушку жалко. Во-вторых, честно говоря, в шкурных интересах. Уж больно непростые вопросы он ей задавал при первой встрече. Не похоже, чтобы умудрённый старик любопытствовал из пустого интереса — нет, он её натурально подозревал. Пока непонятно, в чём, но точно не считал деятельность сакризии случайной прихотью природы, наделившей полукровку гениальностью сверх меры.
Она и сама понимала: так не бывает. Любое открытие, любое изобретение требует не только многолетнего труда путём проб и ошибок. Каким бы ты ни был гениальным скрипачом или философом, тебе не придумать паровую машину. Для этого нужно быть технарём, собаку съевшем на работе с разными машинами. А тут, понимаешь, какая-то фифа — между прочим, выросшая не в академгородке, в обычной семье оборотней, не утрудившихся её образованием — выдаёт одну новинку за другой. Причём, из разных областей жизнедеятельности. Да, что там говорить? Мийра и сама бы сочла эту ситуацию ненормальной. Заподозрила бы в свалившемся на Землю подобном гении какого-нибудь инопланетянина.
Так что держать дедушку Лабруха под рукой было крайне полезно. Больной никуда не денется, не уйдёт обратно на Теневую Сторону. Валяясь в постели и скучая, обязательно захочет поболтать. Не только от скуки — ему тоже интересно провести время с толком: устроить сакризии допросы с пристрастием. Что ж, интересное им предстоит времяпрепровождение: кто кого? И пугающее: кто же действительно кого объедет на кривой козе? Самонадеянностью Мийра никогда не страдала: знала себе цену и старалась её не завышать без серьёзных оправданных причин. К тому же не умела по-настоящему врать: так, что комар носа не подточит. Вот и готовилась к неминуемым беседам с Голосом Племени Бру, как к реальным битвам за существование. Если, конечно, Влад не примчится и не возьмёт это бремя на себя. С ним ей точно не сравниться.
— Мне приставить к нему служанку? — озаботилась хозяйка дома, когда больного уложили на её кровать.
Лабрух пребывал в бессознательном состоянии — у него не спросить. Решение за коллегу принял Нахор:
— Не надо. Пока сама присмотри. А мы вызовем из его дома правнучку. Пускай за дедом ухаживает.