Страница 58 из 60
Хайдан подлил вожаку вина, не забыв и себя: набулькал в свою кружку до краёв. Мийра тоже протянула опустевшую посудину, однако отец проигнорировал призыв не обделять кровиночку. Поставил кувшин на стол с нарочито громким стуком, понуждая дочурку не отвлекаться — пришлось подчиниться.
— Я не стану его обвинять в постыдном обмане, — Мийра дважды данное ранее обещание.
— Вуксата обвинит, — тотчас усложнил ей задачу Брунтар.
И посмотрел на сакризию столь выразительно, будто начертал по воздуху огненными буквами беспрекословный приказ: не допусти!
— Не допущу, — легко подчинилась она и не удержалась-таки, надерзила: — Если Вуксата и впрямь обвинит мужа, прилюдно объявлю, что она врёт. Сама дочь Вуконтара не присутствовала при обмане. А то, что подслушала в лесу… Ей послышалось. Если для вас это настолько важно.
— Это для всех важно, — прогудел шеф Влада, уставившись на дерзкую своими глянцево беспросветными глазами.
— Если для всех важно, чтобы Трайтар оставался безупречным вожаком, я не стану возражать. И сама в это поверю, — терпеливо дала обет Мийра и ласково поклянчила: — Отец, налей вина. Я так трудилась, так старалась. Неужели не заслужила?
— Меньше кобенься, — сурово потребовал Хайдан. — А то заслужишь трёпку.
Но вина в кружку плеснул — пожалел кровиночку. А Брунтар не менее сурово и восхитительно нагло заявил:
— Этого мало.
Вожаки принялись переглядываться со значением, а Мийра, улучив момент, выхлебала вино и откинулась в кресле: хорошо-то как! Ещё бы гостей поскорей выпроводить, а то ей некогда: у неё срочные дела. Но, об этом можно лишь мечтать — оглядев их лица, уныло сдалась она перед чёрствой действительностью. Та не преминула нанести поражённому противнику контрольный удар по башке.
— Нам от тебя ещё кое-что потребуется, — перешёл ко второй стадии вымогательства Ухортар.
— Соврать, украсть, убить? — выскочило из припёртой к стенке женщины, торопившейся избавиться от мужского гнёта любой ценой.
— Отец тебе приказал не кобениться, — бесстрастно напомнил вожак племени Хра и применил запрещённый приём: — Продолжишь, попрошу, чтобы наш Голос Племени тебе норова-то поубавил.
Как это в боксе называется? Нокаут? Мийра вытаращилась на него, суматошно гадая: что он знает? Неужели о том, они с Владом в особых отношениях? Или того хуже: что они попаданцы. В любом случае, этот крендель в курсе, что Храт имеет на сакризию особое влияние — даже супер особое, доходящее до бескровной диктатуры. И кто, интересно, ей так удружил? Впрочем, не время выяснять — остановила она карусель в голове и поспешно пообещала:
— Не буду.
Спохватилась, что негоже лютому кровожадному оборотню блеять, как овце, и твёрдым голосом осведомилась:
— Что я должна сделать?
— Соврать, — как ни в чём не бывало, сделал выбор вожак племени Хор и добавил: — Для благого дела.
— Ну, в этом я не сомневалась, — съехидничала Мийра, внезапно почувствовав прилив хорошего настроения. — Я всегда вру исключительно в благих целях.
— И нам? — с удовольствием поймал за язык сакризию бдительный вожак племени Бру.
— Прямо сейчас, — честно призналась Мийра, с удовольствием шокируя дремучих аборигенов.
— В чём? — внезапно слегка, но вполне добродушно усмехнулся Сахратар.
— В том, что поверю, будто Трайтар безупречен, — улыбнулась она в ответ с нескрываемой ехидцей.
— Ты и сама не склонна считать его обман чем-то серьёзным, — проницательно заметил вожак племени Хра.
И тут ей прямо-таки зачесалось проверить свою крамольную догадку — вот провокация и выскочила:
— Не поэтому.
— Почему же? — настойчиво переспросил Сахратар.
Вмиг вернув на лицо маску нескрываемого недоброжелателя сакризии. То ли он блондинок не любит, то ли считает её пронырой. Пускай думает о ней, что хочет — Влад всё равно не даст в обиду. Поэтому пойдём до конца — решилась Мийра и отважно поделилась наболевшим:
— Мне тут пришло в голову, что Трайтар сам устроил похищение собственного сына.
Гром грянул, мужики не перекрестились, а переглянулись с таким видом, словно чересчур сообразительную бабёнку пора убивать. Она поёжилась, хотя и понимала: этого не будет. Во всяком случае, очень на это рассчитывала. А Ухортар первым ответил на провокацию, сказав не то, что Мийра ожидала услышать:
— Ты говорила об этом с кем-то? О том, до чего додумалась.
— Ты сам в это не веришь, — укорила она симпатизирующего ей старикана.
— Намерена поговорить? — с нажимом поинтересовался Брунтар.
— Не заставляйте меня пожалеть, что с вами я честна, — притворно рассердилась Мийра, надеясь, что получилось натурально. — И, кстати, вовсе не требую такого же честно ответа на свои сомнения. Сами расскажете, когда сочтёте, что можно. А пока я предпочитаю жить, как жила: ни во что не вмешиваться и зарабатывать на вас серебро. Которое, кстати, придётся вам же возвращать, — запульнула она вторую провокацию, демонстративно уставившись на отца.
Дескать, не хочешь рассказать дочке — и, между прочим, своему деловому партнёру — почему их кредит оказался беспроцентным и вообще безвозвратным? Отец продолжал игнорировать провокаторшу, слишком громко втянув в себя вино. Зато старина Ухортар и здесь всех опередил, снисходительно возразив:
— Наше серебро оставь себе. Это не ссуда, а наша расплата за мытарства твоего сына.
Не дав опешившей сакризии и рта раскрыть, Брунтар вполне дружески посетовал:
— Понятно, что такой малости не хватит, дабы рассчитаться с тобой за наше бесчестье. Как только назовёшь размер возмещения, мы тотчас с тобой разочтёмся.
Миллиард миллионов до неба — мысленно озвучила сумму пострадавшая. Фактически –напомнил отец юрист — ставшая пострадавшей стороной уже после того, как пострадала с юридической точки зрения. Плевать — высокомерно возразил папаша дракон — твизы должны сполна рассчитаться за свои художества. И моральный ущерб — поддакнула Мийра, чувствуя, что в этом они на одной стороне. Появилась тут у неё одна задумка…
— Хорошо, — вслух покладисто согласилась она с получением взятки.
Возможно, щедрое предложение твизов таковой не является, но здорово ею попахивает.
— Что хорошо? — с подозрением осведомился Брунтар.
— Что вы у меня есть, — лучезарно улыбаясь и абсолютно не кривя душой, поздравила себя Мийра. — А я не привыкла терять тех, кто меня оберегает. Говорю это от чистого сердца.