Дочь Дракона И Юриста-3 Когда правда возвращается домой

Глава 15

'Если хочешь, чтобы тебя полюбил настоящий

мужчина, не притворяйся перед ним, и не лги.

Ради этого мы мужчины готовы смириться со

всеми прочими вашими недостатками'

(Советовал дедушка подросшей внучке,

заподозрив, что та в кого-то влюбилась)

Хайдан явился на стройку уже с последними лучами солнца. Сунул дочери в руку свёрнутый в трубочку листок. Пока она читала послание, ознакомился с результатами проведённого дочкой дня без родительского надзора и одобрил затею:

— А что? Лихо у тебя выходит. И для твизов уважительно.

— Лихо будет тебе, когда в дырявых штанах ходить придётся, — не преминул напророчить старый мастер. — Столько серебра спустить за один день.

Будто нарочно дожидался хозяина, моментально нарисовавшись рядом и бросившись высказывать своё мнение.

— Мы своё вернём, — не поддержал его Угрюмец и приказал дочери: — Домой! Опять весь день без обеда?

— Я Хлопе когда-нибудь рот зашью, — пообещала Мийра, оттирая с рук пятна краски.

С улыбкой от уха до уха: тяжёлый день в трудах и нервотрёпке заканчивался просто фантастически. Тра-ля-ля! И полный восторг. Судьба просто не могла не вознаградить её за все мытарства.

— А где Катрай? — озаботилась Вуксата, так же избавляясь от краски на руках.

— Спит, — коротко успокоил её Хайдан.

Твизария поспешила домой: увидеть сына хотя бы спящим. Сакризии такое счастье не светит — взгрустнулось Мийре — её ребёнок хорошо, если утром вернётся. А не повезёт, так и второй день прихватит для побегушек в приятной компании. Теперь, когда она узнала, что полукровок-сакризов, принявших тварную изнанку тариконов, прикончили, бояться практически нечего. А то ведь и с конвоем в десяток матёрых зверей можно вляпаться в ловушку. Много ли надо ребёнку? Один удачно брошенный дротик…

Содрогнувшись и обругав себя за паникёрство, Мийра вошла в гостиную и замерла, как вкопанная. Не веря глазам, посмотрела на отца — тот, будто нарочно, не заметил тщетного желания дочери отыскать там хоть каплю совести. А рассевшаяся за накрытым столом троица оборотней нарочито радостно поприветствовала дорогую хозяйку.

— Я уж соскучился по тебе, красавица! — первым обрадовал её вожак племени Хор, сияя, как надраенный таз.

— Ага, — буркнула Мийра, натужно улыбнувшись Ухортару.

— Не знал, что ко всем твоим талантам, ты ещё и мастер по росписи фресок, — вторым обрадовал Мийру вожак племени Бру.

— Угу, — промычала она, с ещё большим трудом выдавив улыбку в сторону Брунтара.

— Сахратар, — громоподобно представился третий оборотнень.

Раз имя заканчивается на -тар, значит, сакризия в кои-то веки сподобилась увидеть босса Влада. На удивление молодого: на вид тридцать с хвостиком. Что телом, что лицом — натуральная горилла без приукрас и лакировки. Ног под столом не видать, зато уложенные на столешницу ручищи заняли чуть ли не треть её поверхности. В сущности, три вожака почти целиком заняли стол, оставив место для пары человек впритирку. Что для Вуксаты послужило оправданием её нескрываемого желания убраться подобру-поздорову. Сухо поприветствовав гостей, она тут же смылась под предлогом заботы о сыне.

— Оно и лучше, — неодобрительно проворчал ей вслед не склонный деликатничать Брунтар.

А начальник Влада хлопнул по столу пудовой ладонью и предложил хозяину дома:

— Присаживайся, Угрюмец. Пора глотки промочить.

Судя по витавшему над столом перегару и объектам на блюдах перед гостями, качественно засохнуть их глотки не успели. Заполошно придумывая повод удрать, Мийра присела на край принесённого из трапезной кресла. Встретилась взглядами с Ухортаром и скисла: удрать не дадут. И отец — покосилась она на заботливого предателя — с инквизиторами заодно. Что тут же и подтвердилось. Папуля двинул к ней пустое блюдо, вывалил на него гору пельменей и покрыл её снежной шапкой майонеза:

— Ешь.

А и ладно — мысленно махнула рукой Мийра, в третий раз за день пообещав себе оставаться невозмутимой пофигисткой. Брезгливо смахнула майонез на край блюда и отправила в рот остывший заветренный пельмень. Ждала: пускай первыми начнут. Она им подыгрывать не станет: не в гостях. И без того чувствовала их взгляды, скрестившиеся на ней и буквально скребущие кожу. Первым прервал игру в молчанку вожак племени Хор. Насмешливо вздохнув, он по-отечески сердобольно осведомился:

— Что, не дают тебе забыть о наших неурядицах?

— Угу, — промычала Мийра, не переставая жевать и пялиться в столешницу.

— А сама что? — обнаглев до крайности, укорил её старый пройдоха Ухортар. — Не понимаешь, что сородичам помогать нужно?

Опля — чуть не подавилась она, мигом насторожившись. Помогать? Чем? Влиться в ряды мстителей за старые грехи? Или творцов новых прегрешений? Совсем оборзели — посмотрела она в глаза вожака племени Хор. Стыда в них не было.

— Что ты к ней со своими подходцами? — недовольно проворчал Брунтар.

Ещё один прохвост, собственноручно вписавший себя в число её друзей, которым она бесконечно должна. У дедушки был любимый анекдот о хроническом должнике, угрожавшем кредитору: мол, я помню, что тебе должен, у меня всё записано, а будешь приставать — вычеркну. Кажется, пора превратить анекдот в принципиальную позицию.

— Не дура, — продолжал критиковать коллегу вожак племени Бру. — И не трусиха. Поймёт, что так надо.

— Кому надо? — вырвалось у Мийры несмотря на все клятвы держаться отстранённо.

— Не дура, — согласился вожак племени Хра.

В нетрадиционно широких глазах которого отражалось только пламя стоявших на столе ламп. Два чёрных камушка, вмурованных в глазницы: ни малейших эмоций. Безупречная маска профессионала, умевшего скрывать чувства — недаром такой молодой, но уже вожак. Значит, все старики племени признали его достойным — по крайней мере, большая часть. На одной физической силе — какой у него тоже в избытке — на этой должности не выедешь. Верней, на неё не въедешь. Интересно — вдруг подумалось Мийре — это он разглядел в обычном следопыте Храте феноменального для этого мира гиганта мыслей? Скорей всего.

— Не дура, — отхлебнув вина, согласилась она со всеми сразу. — Поэтому можете пугать меня без приуготовлений: от страха не умру.

— Не дерзи, — строго одёрнул нахалку отец.

— Не буду, — покладисто пообещала дочь и спросила: — Что вы от меня хотите?

— Да вот, — приступил к делу Ухортар, тиская в руках пустую кружку. — Узнали мы, что Трайтар сделал большую ошибку.